Ночью, под покровом тишины время отступает на второй план.

Когда Сергей понял, что засыпает, он посмотрел в сторону окна. Было темно. Он поднялся, подошел к шторам и отодвинул край. К его удивлению небо стало светлее. Ночь заканчивалась. Он устало, как после долгого марафона, подошел к креслу и рухнул в него.

Сколько раз этой ночью сердце его ускорялось до пулеметной очереди и внезапно замирало, сколько раз приходилось ему закусывать до крови губу, чтобы подавить стон и не разбудить Свету, – он не знал. Теперь, усевшись в кресло, Сергей мгновенно уснул.

На работу он не проспал, хотя, когда открыл глаза, пора было выходить. Света спала на боку, наполовину сбросив с себя плед. Сергей тихо вышел из комнаты, быстро побрился в ванной и, не переодеваясь, пошел на работу. На телефоне, который всю ночь пролежал на кухонном столе, было одно сообщение от Димы: «Инесса стала чихать чаще. Завтра еду к ветеринару, напиши, когда Света проснется».

Сергей улыбнулся и положил телефон в карман.

Глава 41. Пробуждение

Глава 41. Пробуждение

Света проснулась и, открыв глаза, ничего не увидела, – все было мутное. Она потерла веки, прогоняя туман, и ее взору предстал потолок с лампочкой, висящей на шнуре, частично выдранном из-под штукатурки.

«Что это?», – прогремел глухим выстрелом вопрос в голове. И отдался колоколом. Голова звенела.

Во рту было сухо и чувствовался привкус просроченного кефира.

«Боже, я вчера напилась!», – с ужасом осознала Света. За всю жизнь она напивалась два раза. Первый раз на школьном выпускном, по неопытности, и второй раз – вчера.

«Вот это номер!», – прогудел древний рекламный голос откуда-то с подкорки.

Света попыталась сообразить, где находится. И не сообразила. Она могла только с уверенностью сказать, что это не ее комната, и не спальня Димы, но чья конкретно, она не понимала. Вообще-то раньше, в студенческие годы, когда случалось просыпаться в гостях у друзей-подруг, ей нравилось первые минуты не понимать, где находится. Такой элемент путешествия. Но сейчас в спину легонько стучал инстинкт самосохранения, напоминая, что радоваться нечему, поскольку ситуация мало того, что постыдная и неприятная, но может быть еще и опасной. Особенно беспокоил этот шнур. Вглядевшись в него, она поняла, что вид провода вызывает впечатление, будто на нем кто-то когда-то повесился.

Она испуганно села и осознала, что одета полностью, даже более чем. На ней до сих пор было пальто.

«Надо было зонт прихватить», – хмуро пошутила она сама с собой.

Вместо зонта на полу она обнаружила большую миску, и стыд накатил второй волной, более сильной. Она прижала руку к губам.