Дима кивнул, и Сергей, не дожидаясь каких-то еще слов и сомнений, запер дверь. Потом пошел на кухню, выключил свет. Прислушался. Квартира была наполнена тишиной и полумраком. Он тихо и, нарочно мучая себя, медленно пошел к спальне.

Уже стемнело, и Сергей долго стоял в дверях, привыкая к полумраку, разглядывая её силуэт на постели. Она лежала в той же позе. Волосы разбросаны на подушке, под пледом угадывается рельеф ее тела. Сергей осторожно присел на пол и мягко потрогал ее туфли. Правой ладонью дотронулся до стельки и скользнул пальцами внутрь. К носку туфля сужалась, и пальцы невольно переплелись. Сергей посидел так некоторое время, ощущая свою ладонь внутри, поглаживая подкладку, изучая каждую шероховатость, неровность. Затем он медленно провел рукой по своему бедру. От колена вверх. Закинув голову, вдохнул.

Предельно осторожно, стараясь не издавать ни звука, он присел на кровать с самого края, возле ног Светы. Внимательно посмотрел ей в лицо. Она спала, как под клофелином, и вся эта медлительность и осторожность Сергея были совершенно излишни. Она не проснулась бы ни при каких условиях, даже если бы он начал…

Он резко ударил себя по лицу. В тишине пощечина прозвучала, как удар джазовых тарелок. Он испуганно взглянул на Свету, опасаясь ее внезапного пробуждения. Света спала.

Сергей повернулся и, сантиметр за сантиметром приподнял плед, обнажая кончики пальцев ее ног, обтянутых тонкими колготками. Он дотронулся до большого пальца ее левой ноги и снова внимательно посмотрел на лицо Светы, замерев. Никакой реакции. Указательным пальцем он по очереди коснулся подушечки каждого пальца ее правой ноги, сначала от большого к мизинцу, затем в обратном порядке. Слегка улыбнулся и почувствовал, будто где-то вдали зазвенел музыкальный треугольник. Стало хорошо. Он уже без опаски оперся левым локтем на кровать, а пальцами правой руки, осторожно касаясь, обхватил мизинец ее левой ноги.

– Расскажи мне правду, – прошептал он, пытаясь разглядеть выражение ее лица. На душе было весело. Он решил, что вопрос должен звучать более конкретно. – Ты любишь Диму?

Никакой реакции. Улыбка ушла с его лица, и он прошептал одними губами:

– Ты любишь меня?

Из груди Светы вырвался чуть слышный стон. Сергей отдернул руку. Некоторое время он сидел не двигаясь и смотрел на нее. Сколько – десять минут? Полчаса? Несколько секунд? Затем ее ноги вновь притянули его магнитом, и он также, чуть касаясь, обхватил ее ступню правой рукой, мягко и осторожно поглаживая. Закрыв глаза, сделал глубокий выдох и ненадолго замер.