В окно он увидел супермаркет «24 часа», в который нередко забегал, чтобы взять какой-нибудь еды для микроволновки, когда не было времени нормально пообедать. Он внимательно посмотрел на магазин.

«Все вы там животные. Без морали, совести, принципов. Думаете только о себе, своих жалких интересах, думаете, что вы личности. Вы уроды, а не личности. Мой отец был личностью, но это поколение ушло. Сейчас всем вам нужны только деньги и развлечения. Вы просто мясо, возомнившее себя людьми. Давно пора почистить этот мир. Или хотя бы этот район», – все это пронеслось в его голове не отдельными мыслями, а единым образом.

Держа пистолет в руке, но, еще не сняв предохранитель, он досчитал до десяти, чтобы взять себя в руки и спокойно без спешки пойти в супермаркет и перестрелять там всех к чертовой матери.

В дверях стоял перепуганный Стас.

Андрей не собирался стрелять в Стаса, так как понимал, что в этом случае из отделения он точно не выйдет, и манящий супермаркет останется полным живых людей (или существ, думающих, что они люди).

Стас осторожно двинулся к Андрею. Шаг, еще один.

– Андрей, ты чего? – мягко спросил он, приблизившись на достаточное расстояние, резким ударом ноги выбил пистолет из руки Андрея, и без перехода кинулся на следователя.

Повалившись, они какое-то время боролись, но Андрей быстро сник, видя нелепость ситуации. Стас, который уже успел оседлать Андрея и хорошенько врезать ему, поднялся сам и помог подняться Андрею. Как только Андрей поднялся на ноги, он рывком выдернул свою руку из руки Стаса и отскочил.

Оба отряхнулись. Стас быстро поднял пистолет, проверив предохранитель, положил себе в карман.

– Какого хрена тебе здесь нужно? – Андрей старался не смотреть на Стаса, прикрывая злостью чувство слабости, за которым его застиг коллега.

Он не должен был бороться с ним. Надо было сразу убрать пистолет, а лучше сделать вид, что проверяет гашетку. В глубине души Андрей понимал, что дело было не столько в пистолете, сколько в его взгляде, который настолько напугал коллегу, что заставил его действовать решительно, хотя прежде за Стасиком подобного не наблюдалось.

Стас поднял руки, будто сдавался, и привалился к сдвинутому во время борьбы столу, чтобы отдышаться.

– Ну, ты чего, Андрей? Что случилось-то? – спокойно и даже с искренним участием спросил он.

Андрей угрюмо взглянул исподлобья, вздохнул и, мысленно плюнув на все, сказал:

– Жену увидел с другим мужиком, – теперь он уже пристально смотрел на коллегу, ожидая, как промелькнет усмешка или выражение лица, говорящее «что ж тут удивительного», но Стас только сказал: