Тигги принесли бокал белого вина, а Джеку – кружку пива.

– Ваше здоровье, – сказала Тигги, когда они чокнулись бокалами. – За новых друзей.

– Да. Хотя, насколько я понимаю, сложилась довольно странная ситуация. Без обид, но кем был тот человек, который удочерил вас и ваших сестер?

– Это насущный вопрос, – ответила Тигги. – Никто из нас на самом деле не знал, откуда он взялся или даже чем зарабатывал на жизнь. Думаю, в человеческой природе заложена вера, что любимые люди будут жить вечно, поэтому вы не задаете вопросов, пока не оказывается слишком поздно. Думаю, все сестры теперь сожалеют об этом: мы не просили Па Солта больше рассказать о себе и не спрашивали, почему он удочерил именно нас, а не кого-то еще.

– Не возражаете, если я спрошу, сколько ему было лет?

– Мы опять-таки не знаем, но полагаю, его возраст приближался к девяноста годам. Сколько лет вашей маме?

– В ноябре ей исполнится пятьдесят девять, и я это знаю точно, – с улыбкой ответил Джек. – В прошлом году ей пришлось поменять паспорт.

– Между ним и вашей мамой разница в двадцать пять или даже в тридцать лет.

– О чем вы думаете?

– Я всего лишь гадала, может быть, они…

– Что их пути могли пересечься в прошлом? Я тоже думал об этом.

– Но тогда… – Тигги окинула его взглядом.

– Тогда меня можно было бы считать потерянным братом! – ухмыльнулся Джек. – Я шучу. Моя мама определенно хранила верность отцу, а я, несомненно, являюсь его сыном.

– Ну, в этом мой отец был совершенно уверен. Он искал потерянную сестру, а не брата.

– Тогда это должна быть Мэри-Кэт. Ее удочерили, но…

– Что?

– Ничего, – ответил Джек.

– Мэри-Кэт или хотя бы ваша мама знает, кем были ее биологические родители?