Я лежала в ванне, пила чай и благодарила Бога за моих детей. Сама родом из большой семьи, я рассчитывала на более многочисленное потомство, но этому не суждено было случиться.
– Но ты не была родом из большой семьи, Мерри, ты просто
Однако мысль о моей драгоценной Мэри-Кэт, спавшей сейчас в нескольких футах от меня, пусть даже она не была моей кровной родней, удержала меня от жалости к себе. Мы с Джоком любили ее как собственную дочь. Мы были ее родителями, а Джек – ее братом независимо от генетики.
Я вышла из ванной и немного успокоилась, потом высушила волосы и подумала о причине – о
– Но сначала… – сказала я перед зеркалом, когда нанесла обычную бледно-розовую помаду, – …сначала нужно навестить моего крестного отца.
* * *
– Мэри-Кэт, как славно видеть тебя! – сказала я, когда она подошла к нам в столовой.
– И тебя. – Дочь быстро обняла меня. – Ты хорошо выглядишь, мама. Я забеспокоилась, когда Джек позвонил и велел зарегистрироваться на ближайший рейс.
– Со мной правда все в порядке, милая. Позавтракаем?
– Удивительно, но я сейчас предпочла бы бокал нашего вина, лучше красного.
– Твои биологические часы еще не перестроились, – ухмыльнулся Джек. – Сейчас в Новой Зеландии как раз наступает время для вечернего винопития. Но тебе придется обойтись этим замечательным черным пудингом из Клонакилти. – Он указал на свою тарелку.
– Фу, выглядит отвратительно. Из чего он изготовлен?
– По словам мамы, в основном из свиной крови, но вкус восхитительный, даже не сомневайся.
– Я лучше возьму тосты, если они здесь есть, – сказала дочь и пошла к буфету.
– Попробуй пресный хлеб с ягодным джемом! – крикнула я вслед. – Тебе понравится!
Мэри-Кэт подняла большие пальцы, и я отхлебнула глоток горячего капучино.
– Во времена моей юности здесь не готовили такой кофе. Ирландия – во всяком случае, Дублин – изменилась так сильно, что мне трудно в это поверить.
– В каком смысле, мама? – спросил Джек.