– Понятия не имею. Но в наши дни нетрудно узнать, если Мэри-Кэт захочет этого.

– А она захочет?

– Тигги, я правда не знаю, но поскольку она будет здесь через пару часов, то я спрошу ее.

– А как насчет вашей мамы? Кем были ее родители?

Джек глотнул пива, понимая, что не может раскрывать утренние откровения Амброза.

– Думаю, они были ирландцами.

– Джек, ваша мама тоже была приемным ребенком?

Он недоверчиво уставился на Тигги, которая спокойно поглощала суп.

– Боже, как вы узнали? Моей маме только сегодня утром сообщили об этом! Кто вам сказал?

– Никто, это лишь мое ощущение, – ответила она. – Я доверяю своим предчувствиям, Джек, и сегодня, когда я встретилась с вашей мамой, я поняла.

– Что именно?

– Кто она такая. Теперь все встает на свои места.

– Ну, по крайней мере, я об этом не рассказывал. Серьезно, Тигги: это должно оставаться секретом для всех, даже для ваших сестер. Вы понимаете, что мама была совершенно опустошена этой новостью? Даже если она никогда не говорила нам о своем прошлом, знание своей семьи и вера в нее… это определяет нашу личность, верно?

– Да, но, будучи приемной дочерью, я твердо верю, что если вы росли среди любящих людей, то ваша генетика не имеет никакого значения.

– Однако, как и Мэри-Кэт, вы всегда знали, что были приемным ребенком. Это стало частью вашей личности. Моя мама всю свою жизнь считала, что она происходит из ирландской семьи. А теперь она узнала, что все это ложь.

– Должно быть, ей будет очень тяжело примириться с этим. Уверена, что ей понадобится некоторое время. Но, пожалуйста, не беспокойтесь: я умею хранить секреты. Я не скажу ни слова, пока не будет позволено, но это значит, что мы могли все понять неправильно.

– О чем?

– Мы делали выводы, основанные на догадках. – Тигги пожала плечами. – Ладно, это не имеет значения.

– Ситуация выглядит немного безумной, правда? Особенно для мамы. Мне не нравится безумие.