– Нет, но это один из немногих отелей, где есть хорошее обслуживание в номерах, здесь можно заказать тосты и домашний джем. Я позвоню Амброзу и спрошу, не хочет ли он составить мне компанию сегодня вечером, но я почему-то сомневаюсь в этом. Сегодня у него был очень долгий и трудный день.

– Да, и это все устроила ты. – Джек обнял меня. – Только не слишком переживай, ладно? Позвони мне, если понадобится, а так увидимся утром. Люблю тебя, мама.

– Спасибо, Джек. Я тоже люблю тебя.

Когда дверь за ним закрылась, я снова оказалась на грани слез только потому, что родила такого замечательного человека. «Теперь ему нужна только любовь хорошей женщины», – пробормотала я, направляясь в душ. Но сейчас я была рада, что он рядом со мной.

Ополоснувшись под душем, я позвонила Амброзу, который сказал, что он слишком измучен для иных подвигов, кроме нескольких сэндвичей в его номере, так что я заказала ему полную тарелку, а себе – тост с джемом. Потом я включила телевизор и стала смотреть плохую ирландскую мыльную оперу в попытке отключить мозг.

Но ничего не получилось, и, когда я нырнула под одеяло, я не могла избавиться от слов Алли.

«Аргидин-Хаус…»

Много-много раз во время моих велосипедных поездок в Тимолиг и возвращения домой из школы мы проходили мимо бесконечной каменной стены, отгораживавшей Большой Дом и его обитателей от остального мира. Сама я никогда не видела дом; только камины зимой, когда деревья по периметру стены сбрасывали листву. Я знала, что мои братья часто перелезали через стену, охотясь за осенними яблоками и фигами, которые росли там.

Потом я неожиданно вспомнила о письме, полученном от Амброза, оно до сих пор лежало в ящике моего прикроватного столика.

«Почему ты так боишься? Ведь он любил тебя…»

Однако дело было в том, что, возможно, никакой любви не было и я провела тридцать семь лет, воображая тысячу вариантов любовной истории, которой не суждено было случиться…

– Просто открой его, дура! – громко сказала я себе, потом села и открыла ящик. Надорвав конверт, я вытащила письмо и прочитала его.

Он ответил мне с такой же настороженностью, как я написала ему. Правда, он добавил телефонный номер.

«Пожалуйста, позвони мне, когда будет удобно, и сообщи подходящее время и место для нашей встречи».

Я убрала письмо в ящик, легла и выключила свет. Но сон не приходил, да и с чего бы? Я только что вступила в контакт с человеком, очень долго навещавшим мои мысли и ночные кошмары.

Потом меня посетила мысль, которая заставила меня рассмеяться. Разве не удивительно, что я, выросшая в строгой католической семье, где моя жизнь оказалась бы под угрозой из-за любви к юноше-протестанту, на самом деле родилась в протестантском доме?