– Она тянется на мили, мама, – заметила с заднего сиденья Мэри-Кэт.

– Они хотели надежно отгородиться от своих ирландских подданных. – Я улыбнулась. – Главный въезд находится немного левее.

Джек сбросил скорость, приближаясь к стене. По другую сторону от нас высились стебли кукурузы, рожденные в плодородной почве, которая питалась водами реки Аргидин, протекавшей внизу.

– Вот ворота, – сказала я.

Джек притормозил и остановился перед ними. Величественные ворота из кованого железа были распахнуты настежь, дорога за ними поросла сорняками. Деревья, высаженные по границе поместья за каменной стеной, превратились в настоящий лес, напомнивший заросли колючих кустов вокруг замка Спящей красавицы.

– Выйдем наружу и посмотрим? – предложил Джек.

– Мы не можем, – возразила я. – Это будет нарушением границ частной собственности.

– Сегодня утром я говорил с местными жителями, и они сказали, что здесь уже много лет никто не живет. Здесь пусто, мама.

– Но это все равно чья-то собственность, Джек.

– Ладно, тогда оставайся здесь.

Я посмотрела, как Джек вышел из автомобиля.

– Я с тобой, – заявила Мэри-Кэт и открыла заднюю дверь.

– Ох, ради всего святого! – пробормотала я и тоже вышла на улицу. Мы обогнули огромные заросли крапивы, окружавшие подъездную дорожку. Как ни странно, я находила утешительным, что без человеческого вмешательства природа начинала быстро брать свое.

– Ох! – Мэри-Кэт поморщилась и отпрыгнула, когда крапива нашла уязвимое место между кроссовками и джинсами.

– Скоро мы увидим дом, – сказала я, шагая за ними. И действительно, через несколько минут он появился впереди. Как и все местные протестантские особняки, это было элегантное здание прямоугольной формы в георгианском стиле. Его фасад был огромным – восемь окон внизу и на двух верхних этажах; некогда дом был окружен превосходно ухоженным парком. Но хотя фасад по-прежнему выглядел впечатляюще, я видела гнилое дерево за оконными стеклами и плющ, неуклонно ползущий вверх. От дома исходило ощущение заброшенности.

– Ого! – произнесла Мэри-Кэт, глядя на фасад. – Должно быть, раньше это было потрясающее место. Ты знаешь, кто здесь жил, мама?

– Я могу тебе сказать, кто здесь жил сто лет назад, но я знаю, что во время революции Фицджеральды вернулись в Англию. Видишь ли, они были англичанами… и протестантами, – добавила я. – Уверена, что кто-то купил поместье после войны, я имею в виду Вторую мировую войну. Одна из моих сестер, Нора, работала здесь во время охотничьего сезона, но я не знаю фамилию семьи, которая тогда жила здесь.