– Тогда тебе непременно нужно ехать туда, Джек. Ну вот, – добавила я, когда мы остановились перед домом для престарелых, – я пойду и заберу Амброза.

Кэти вышла мне навстречу.

– Ну, как они там? – спросила я.

– Я бы сказала, что они не прекращали болтать с тех пор, как мистер Листер опустился на стул.

– Им нужно многое наверстать.

– О да. Пойду позову его.

– Кстати, ведь Нора работала в Аргидин-Хаусе, когда мы были детьми?

– Да, так и было.

– Как думаешь, можно спросить ее насчет фамилии той семьи, на которую она работала?

– Спрошу. Если я правильно помню, это была какая-то иностранная пара. Позвоню ей, когда вернусь домой.

– Спасибо, – сказала я, и она с улыбкой отошла в сторону. Я ждала возвращения Амброза и думала о странной фамилии семьи из шести сестер, которая, как я догадалась, была анаграммой слова «Плеяды».

Деплеси… Я достала ручку из сумочки, попросила у консьержа листок бумаги и записала фамилию.

Когда Амброз вернулся вместе с Кэти, в его походке появилась некоторая пружинистость, которой я не замечала в Дублине.

– Все прошло хорошо? – осведомилась я.

– Если не считать слишком уж публичной обстановки, это было чрезвычайно приятно. Спасибо, Кэти, – обратился он к моей сестре. – Было приятно снова познакомиться с вами, и, будьте уверены, я еще вернусь сюда.

– Ты можешь спросить у Норы насчет фамилии той семьи в Аргидин-Хаусе? – спросила я Кэти и передала ей листок бумаги.

– Конечно. – Она сунула бумажку в нагрудный карман своей униформы. – Ну, до свидания. – Кэти улыбнулась и заспешила по делам.

– Не знаю, как Джеймс справляется со здешней жизнью, – сказал Амброз, когда я помогла ему сесть в автомобиль и мы выехали на улицу. – Но он как-то справляется. Я же лучше пребуду с моим творцом.

– Ты вроде бы не веришь в Бога?