– Я позвоню, спасибо еще раз. – Амброз ловко повернулся, опираясь на трость, и зашагал к своему крыльцу.

– До свидания, мама.

Джек и Мэри-Кэт обняли меня, они отправлялись с Ниаллом в дублинский аэропорт, и к моим глазам невольно подступили слезы.

– Будьте на связи, хорошо?

– Обязательно, – сказала Мэри-Кэт. – А если ты останешься в Западном Корке после окончания круиза, то я приеду и присоединюсь к тебе.

Я заметила слабый намек на румянец на щеках дочери и сразу поняла, что встреча с ее новым другом, музыкантом Эойном, по всей видимости, прошла очень хорошо.

– Если ты передумаешь, Алли говорит, что на яхте полно свободного места, – в последний раз попробовал Джек.

– Нет, Джек. А теперь садитесь в такси, не то пропустите ваш рейс.

Я попрощалась с Ниаллом и постояла на мостовой, махая им, а потом отправилась вслед за Амброзом.

– Чашку чая? – предложила я.

– Боже мой, это как раз то, что мне сейчас нужно.

Через пятнадцать минут мы сидели в его гостиной, пили чай и поедали очень вкусный фруктовый пирог, приготовленный приходящей служанкой.

– Значит, ты по-прежнему намерен продать эту красоту, Амброз?

– Совершенно верно. Хотя я нежно люблю мой старый добрый дом, но время пришло, независимо от того, захочет ли Джеймс присоединиться ко мне.

– Уверена, что тебе не понадобится долго убеждать его, Амброз. Было прекрасно наблюдать ваше воссоединение после всех этих лет.

– Мои ощущения тоже были прекрасными, Мэри. Я забыл, каково это – смеяться от души. А мы много смеялись. Так что я намерен пригласить аукционистов для оценки и выставить это жилье на продажу. Но теперь о более насущном: ты уверена, что хочешь уехать сегодня? Ты вполне могла бы остаться здесь, Мерри.

– Знаю, но я раньше никогда не бывала в Северной Ирландии, и мне хотелось бы увидеть ее.

– Как тебе известно со времен твоего предыдущего пребывания в Ирландии, Белфаст никогда не был безопасным местом, но я слышал, что теперь город пережил настоящее возрождение.

– А знаешь, – тихо сказала я, – если о каких-то бомбардировках и терактах ИРА сообщали по телевизору или в новозеландских газетах, а этого добра было много в семидесятые и восьмидесятые годы, то я не следила за этим. И не читала. Я… просто не могла. Но в 1998 году я сидела перед телевизором в Отаго и заплакала, когда узнала о подписании Белфастского соглашения[48]. Я не могла поверить, что это наконец случилось.

– Разумеется, это случилось. Но этого недостаточно для некоторых республиканцев, которые не остановятся до тех пор, пока Северная Ирландия не объединится с Южной под общим ирландским управлением. Но я, правда, верю, что следующее поколение будет вынуждено определить себя прежде всего как людей, а не как католиков и протестантов. Широкое образование, безусловно, способствует этому, – добавил он. – Я нахожу забавным, что принадлежу к тем редким стариканам, которые не оглядываются на идеальное прошлое и не сокрушаются по беспросветному настоящему. На самом деле как раз наоборот. Человечество далеко шагнуло вперед за последние тридцать лет, и я скорее завидую молодым, живущим в открытом обществе.