Сегодня это место выглядело как любая другая станция, обслуживающая небольшой городок, но тогда оно было сценой возрождения старого конфликта во главе с такими экстремистами, как Бобби. Он много раз приставал ко мне в пабе, сетуя на бедствия католиков и расписывая, как ИРА будет бомбить этих «гнусных протестантов» до полного исчезновения. Я снова и снова повторяла ему, что путь к миру лежит через переговоры, а не через войну, что ситуацию можно и нужно улучшить дипломатическим путем.

Он обвинил меня в подражании Майклу Коллинзу.

– Этот предатель морочил нам голову! Он говорил, что подписание мирного договора будет краеугольным камнем Ирландской республики. Но север до сих пор в руках британцев, Мерри! – бушевал Бобби. – Подожди, и ты увидишь, как мы ответим огнем на огонь.

Я видела, как ИРА выполняет обещание Бобби, взрывая свои цели на севере, а потом и распространяя свою деятельность на британскую территорию. «Беспорядки» продолжались почти тридцать лет, и все это время я воображала, что Бобби тоже сеял смерть и разрушения, принесенные этой войной.

Неудивительно, что я не могла смотреть новостные передачи, разжигавшие мои страхи. И все эти годы Бобби провел взаперти, считая, что он вернулся в 1920 год…

Теперь мы были в 2008 году, и да, Северная Ирландия по-прежнему являлась частью Соединенного Королевства. Но тот факт, что я сейчас с крейсерской скоростью пересекла границу между севером и югом, был признаком несомненного прогресса.

Мне самой казалось нелепым, как я удивлялась тому, что окружающая местность была очень похожа на южные земли. «Как будто линия, созданная людьми, может что-то изменить», – подумала я. Но приезд в регион, который был сценой стольких ожесточенных конфликтов, был еще одним из моих внутренних демонов, которого я пыталась укротить, встретившись с ним лицом к лицу.

Поезд прибыл на вокзал Лэнион-Плейс в Белфасте точно по расписанию. Пройдя к выходу в поисках такси, я услышала знакомый певучий акцент, характерный для Северной Ирландии. Я подозвала такси и направила водителя к отелю «Мершент», который, как сообщал мой путеводитель, находился в бывшем здании штаб-квартиры Ольстерского банка.

Я зачарованно смотрела в окно, пока мы проезжали по городу, излечившемуся от ужасных ран войны, во всяком случае судя по внешнему виду.

– Приехали, мэм, – сказал водитель, остановившись перед отелем «Мершент». – Славное, уютное местечко.

– Сколько я вам должна?

– Десять фунтов, будьте добры.

«Фунты…»

Я поискала в сумочке остатки британских денег.

– Вот, большое спасибо.