– Это не эгоизм с ее стороны, – говорит Майкл и берет меня за руку. – А нечто прямо противоположное.

Помолчав, Белинда опускает сжатый кулак на столешницу с такой силой, что чашки подскакивают на блюдцах.

– Черт возьми, Джесс, – выдыхает она. – Ну почему мне все время приходится просить у тебя прощения?

Глава 31

Глава 31

На следующий день я собираюсь в обратный путь. Складываю все, стараясь ничего не забыть, со смешанным чувством печали и завершенности еще раз раскладываю драгоценные письма и открытки, чтобы взглянуть на них, прежде чем уложить в рюкзачок Доры-путешественницы.

Присев на край кровати в спальне для гостей, я разрешаю себе поплакать – о себе и о том, что счастливого конца у моей истории не будет. О Грейси и о ее такой короткой, хоть и счастливой жизни. Плачу о маме, о папе и о других ушедших в лучший мир.

Слезы льются, а я клянусь себе, что это в последний раз, и вдруг взгляд падает на один из конвертов, который прислал Джо, – на ярко-желтый квадратик с надписью «Прочти меня, когда станет грустно». Не сохранить ли его на будущее, ведь меня ждут и другие печальные дни? Однако я все же беру конверт и без труда открываю – старый высохший клей поддается быстро.

Утерев глаза, едва не прыскаю со смеху – подумать только, меня так переполняет грусть, что не получается прочитать совет о том, как от нее избавиться.

«Когда ты была беременна Грейси, то плакала по любому поводу. Рыдала, когда умерла Дасти Спрингфилд[19], без перерыва крутила ее песню «Son of a Preacher Man». Плакала, когда осенью с деревьев облетали листья, и когда видела радугу, и даже когда мы смотрели «Матрицу». Ты пыталась объяснить, что тебя переполняют чувства – хорошие, плохие, разные. И даже самое прекрасное на свете – птицы в небе и детский смех – в конце концов доводило тебя до слез, потому что прекрасное не вечно.

Помню, как обнял тебя однажды после особенно тяжелого разговора с твоим отцом – вы разговаривали по телефону, – и ты дрожала с головы до ног. Тебя трясло без остановки. Я обнял тебя, стараясь не думать о том, как страшно злюсь на твоего отца, и постарался утешить. Это было ужасно, но ты выплакалась, перетерпела неприятные минуты и отпустила горе. В те мгновения я был так благодарен судьбе, которая свела нас – ты не стеснялась своих чувств и не боялась показать, как тебе на самом деле плохо.