Больше всего на свете Ада любила находиться в центре событий. Она всегда была такой, даже ребенком – устраивала чаепития и пикники, приглашала друзей к себе домой в Девоне на летние балы для кукол и плюшевых мишек.

Когда она окончила школу и колледж, разразилась Вторая мировая война, и Ада прошла ее в том же веселом ритме – перемежая потрясающе интересную, но и тяжелую работу под бомбежками в Лондоне водителем санитарного автомобиля и великолепные вечеринки, на которых бывали красавцы пилоты из США, а подавали консервированную ветчину и дешевое вино.

По Африке и Индии она тоже путешествовала весело – много работала, много развлекалась, наслаждалась экзотической едой, специями, фруктами и напитками, не упуская и еще более экзотических мужчин. Упоительная жизнь – и Ада к ней пристрастилась. Пристрастилась к теплым лучам солнца, согревающим кожу, к невыносимо синему небу, к звуку барабанов и струнных инструментов, выводящих иноземные мелодии, к благословенному джин-тонику со льдом в темных барах в дальних закоулках планеты.

А потом она состарилась. Но и в преклонном возрасте с той же страстью тянулась к жизни, к празднику, преображала мир вокруг себя.

Кентиш-Таун, конечно, не так восхитителен, как базары в Марокко или соляные озера Намибии, однако теперь она живет здесь. А значит, здесь и будет праздник.