Ты всегда шла навстречу движениям души, и я восхищался тобой, Джесс. Тебе никогда не приходило в голову подавить чувства, спрятаться от них – ты все встречала лицом к лицу, неважно, насколько это было трудно. Ты принимала происходящее, пропускала через себя и побеждала в этой борьбе. И если сейчас тебе грустно, помни: в конце концов все пройдет. Потому что грусть тоже проходит. А теперь обними себя и поплачь».

И я делаю, что сказано: обнимаю себя за плечи. Не знаю, прав ли Джо, проходит ли грусть, но, может быть, она изменяется, становится чем-то другим.

Я смотрю на строки, написанные рукой Джо, и вспоминаю времена, когда мы жили вместе – какой девчонкой я была тогда и какой стала, думаю о юном Джо и воображаю, каким мужчиной он стал. Перебираю в памяти то, что случилось, и воображаю, чего никогда не будет. Грусть не проходит, однако теперь к ней примешивается кое-что еще – надежда.

Я искренне надеюсь, что сейчас Джо счастлив. И что его оценили по достоинству. И еще надеюсь, что, может быть, однажды я буду счастлива. Возможно, даже одиночество преходяще.

Убрав письма и открытки, я прислушиваюсь к тишине, размышляя, когда же вернется Майкл и мы отправимся домой. Обратно мы едем вдвоем – Белинда остается в Лондоне.

Мы обо всем поговорили, и она приняла мое решение, однако все равно хочет дойти до конца, отыскать Джо и выяснить, как он живет и чем дышит спустя столько лет.

К поискам Белинда приступила с утра пораньше, вооружившись адресом, который раздобыл для нее Лиам, и пообещала не пропадать. Не знаю, сдержит ли она обещание – возможно, мы вновь стали по-дружески близки лишь ненадолго, потому что обе нуждались в этом союзе.