А в другой раз, выслушав ее рассказы об экзотических блюдах, которые она пробовала в далеких краях, купил ей приоконные ящики для комнатных растений и семена, чтобы она выращивала себе приправы. Или он всегда будто бы случайно оказывался свободен в те дни, когда ей требовалось пойти к врачу, и точно так же случайно шел в ту же сторону.

Если бы кто-то еще попробовал так вести себя с ней, она бы оскорбилась посягательством на ее независимость, однако с Джо всегда выходило наоборот – казалось, это она оказывает ему любезность. Так уж он умел ее очаровать.

Со временем он поведал ей свою историю. Показал фотографии любимой Грейси, и они вместе поплакали о ней за бутылкой хорошего бренди, которую Ада давным-давно привезла из Парижа. Когда-то у Ады тоже был ребенок. Прелестный малыш, которого она назвала Генри. Малыш родился в Каире, вне брака – какой скандал! – после бурного романа с норвежским египтологом.

Бедный мальчик прожил недолго. Он появился на свет слишком рано и не выжил, ведь в те времена медицина, тем более в Каире, оставляла желать лучшего. Она часто раздумывала о том, что, вернись она в старую серую Англию к старым серым больницам, возможно, все пошло бы иначе. Быть может, сейчас она была бы эксцентричной бабушкой и нянчила внуков, детей Генри, рассказывала бы им сказки, угощала бы их полдником после уроков балета. По какой-то неведомой причине в воображении она видела только внучек – маленьких девочек.