Майкл стучит по стеклу, пытаясь привлечь внимание официанта. Наконец к нам выходит высокий худощавый мужчина с очень темными волосами. Черты лица у него ближневосточные, а выговор нью-йоркский – извинившись, он сообщает, что до завтра все столики заняты.

– Нет, нет, мы не за этим, – перебивает его Майкл. – Нам нужно выяснить, что произошло с пабом по соседству? «У Мадигана»?

– Ах, это… Да. Конечно. Случился пожар.

– Мы догадались.

– А больше мне нечего вам сказать. Мы открылись в прошлом году. С того несчастья прошло много времени. Скорее всего, из-за того случая мы и платим гораздо меньше за аренду помещения, чем пришлось бы при других обстоятельствах. Говорят, дело было плохо. Электропроводка замкнула. Кто-то погиб в огне, кажется, бармен. А владелец потом решил, что не сможет вернуться на то же место, забрал страховку и пропал. С тех пор так все и стоит. А вам зачем?

– Здесь был один человек, – говорю я. – Он жил в комнате над вашим рестораном. Работал в баре. Вы не знаете, что с ним стало? Он живет на прежнем месте?

Белинда мрачно смотрит прямо перед собой, ее лицо отливает серым в свете уличных фонарей. Майкл застыл с открытым ртом. А я отказываюсь замирать от ужаса, не желаю думать о том, что кто-то погиб при пожаре. Пока не выясню все до конца, не позволю себе думать о худшем.

Иногда полезно разделять события на части, так легче выжить.

– Нет, он здесь больше не живет, – отвечает мужчина. Оглядев нас по очереди, он, кажется, начинает понимать, что происходит нечто важное. – Мы получили во владение все здание… без жильцов.

«Без жильцов». Что-то в этой фразе заставляет меня внутренне съежиться. Я представляю себе Джо, как он жил здесь, в маленькой комнате, тяжело работал, копил деньги, жил на гроши. Вижу огонь и Джо, который рискует собой, спасая других. И представляю себе, чем все закончилось – результат описан в двух словах: без жильцов.

– Можно взглянуть на его комнату? – умоляюще спрашиваю я.

– Зачем? – чуть хмурится он с обычным городским недоверием. – Вы его знали?

– Он был моим лучшим другом, – коротко отвечаю я.

Конечно, я могла бы сказать гораздо больше. Он был отцом моего ребенка. Моей первой и единственной любовью. Самым важным человеком в моей жизни. Моим спасением. Однако «лучший друг» – каким-то чудом объясняет все. И этого достаточно.

– Ну, ладно, – отвечает мужчина, поразмыслив еще несколько секунд. – Заходите. Только предупреждаю: там сейчас склад. Кстати, меня зовут Джордж.

– Большое спасибо, Джордж, – отвечаю я, и мы все вместе заходим в ресторан.