Белинда подает мне бокал и настойчиво предлагает сделать глоток. Янтарная жидкость обжигает горло, и я кашляю.

Майкл читает про себя, не произнося ни слова, а это плохой знак. Наконец он отрывается от экрана и смотрит на нас с Белиндой поверх деревянной столешницы и одинокой вазочки с арахисом, а потом переводит взгляд на меня. И я вдруг обретаю суперсилу, становлюсь телепатом. Я вижу, что происходит в голове Майкла, сквозь густые волосы и твердые кости черепа, мне открывается лабиринт жужжащих и пузырящихся клеток мозга. Шестеренки вертятся, связи устанавливаются, сообщения отправляются по назначению: он боится, что я и так еле держусь. Теряю голову. И от того, что он готовится сказать, будет только хуже.

Он вспоминает тот день – как давно это было! – день похорон моей мамы. Тот самый день, когда я нашла коробку из-под обуви и когда Майкл увидел, как далеко может унестись его дорогая кузина, оставаясь в одной с ним комнате. Ему грустно, он встревожен, и немного боится меня, и стыдится этого страха. Душевное расстройство. Подарок на всю жизнь.

– Ничего страшного, – ободряюще киваю я ему. – Скажи как есть.

– Ну… Джордж не ошибся. Пожар случился около двух лет назад. Здесь ничего не сказано о замыкании, потому что статья написана на следующий день после несчастья, говорят, причины расследуются. Продолжения об этом нет…

Ничего удивительного. Большой город, каждый день много новостей, и куда более важных, чем пожар в баре, стоивший жизни всего одному человеку.

– Никаких имен в статье нет, – быстро произносит Майкл, как будто стараясь меня успокоить. – Сказано только, что в пламени погиб один из работников, уроженец Великобритании, приблизительно тридцати с небольшим. Он пытался спасти тех, кто замешкался в здании и не смог выбраться. А еще одному мужчине, его называют прохожим, оказали помощь в больнице – он тоже пытался помочь и получил ожог рук. Больше никто не пострадал, только дыма надышались, им помогли на месте происшествия. Ну вот… и все. Прости, мне надо было найти и прочитать эту статью заранее. Адрес у меня был, но я просто устал и решил не выяснять подробностей.

– Ничего, – говорю я. Мой голос доносится будто издалека, однако звучит почти нормально, чему я только рада. – Я бы все равно захотела прийти сюда. Нет идеального способа узнавать плохие новости, зато теперь я не сомневаюсь, что все так и было, ведь я увидела тот дом своими глазами.

– И ты поверила? – сдвинув брови, спрашивает Белинда. – Ты веришь, что Джо погиб?

– А разве ты не веришь?

– Я… не хочу верить… только не теперь. Ведь мы столько всего прошли. Не хочу. Но, может быть, так нужно. Надо поверить и принять. Попытаться разузнать что-то еще, удостовериться, но… да. Я верю. Джо больше нет.