«И та известна есть лечьба, от многих мастеров испытано»[457].

5. Большое внимание народным врачеванием уделялось мухомору (Amanita muscaria). По описанию в лечебниках, это «губи, кои собою толсты и велики растут, плеву имеюще черлену» (красную). В древних северных житиях есть указания на то, что этот гриб привозился скупщиками, обменивался на меха и употреблялся северянами сухим или в виде жвачки для опьянения. Этому, говорится в памятниках северной письменности, люди, возможно, научились от «еленей» и лосей, которые, поедая мухомор, впадают в глубокий сон; мясо таких животных, в свою очередь, действует опьяняюще на человека. Издревле мухомор использовался в быту для истребления насекомых (мух), откуда и само название: «И аще в молоке их (мухоморы) сварим, и тако мухи, их лижуще, скоро умирают, а ту губу именують полатыньски мусинички, а порусьски мухомор»[458]. Изготовленная из мухомора вода считалась крайне ядовитой для человека, поэтому назначалась только наружно при отеках, ревматизме, для заживления «всяких угри и прищи на лици». Для этого лицо рекомендовалось «умывать водою часто». Приложенная в виде сырых платов, вода эта способна «выгнать из удов» даже такую «лихую болезнь», как «тугу в берьцех» (люетическую гумму).

Описать в небольшой книге все растительные зелия, применявшиеся на Севере, не представляется возможным. Можно лишь бегло перечислить некоторые из них. Среди культурных овощей наиболее популярны были во врачевании лук, чеснок, репа, «редьковь» (редька), капуста, свекла, хрен, укроп.

Культурные злаки. Несмотря на привоз их в первые годы из центральных мест Руси, культурные злаки довольно часто обращались на дело врачевания: рожь, пшеница, толокно, ячмень, овес, а также производные злаков – вино, пиво, уксус, квас, брага, печеный хлеб, отруби, тесто пресное, кислое, закваска.

Здесь уместно сказать о спорынье (Claviceps purpurea), хотя ботанически это зелие относится к грибам из класса сумчатых грибов, произрастающих главным образом на завязях ржи. Известная в народе под названием «роговица», «хлебные рожки», «крючки», спорынья очень широко была распространена именно на холодном и болотистом Севере. Так как пораженное спорыньей зерно вырастает почти втрое (что было важным на бесхлебном Севере), а квашеное тесто хорошо подымается, то у народа создавалось даже положительное отношение к спорынье: хлеб с ней – это просто «пьяный хлеб», а не вредная пища и отрава; лексически же слово «спорынья» – то, что «спорит», помогает, приносит пользу, удачу, идет человеку впрок. А между тем, именно спорынья и являлась причиной жестоких пандемий корчеты (эрготизма) на Севере, указаниями на которые пестрят страницы любого сохранившегося до нас северорусского памятника древней письменности. Однако народ сумел привлечь спорынью и на дело врачевания. Она применялась в виде порошка, настоя, отвара, «воды перепущенной» при всяких кровотечениях и в особенности послеродовых, при расстройстве регул. В малых дозах «роговица» назначалась при «главоболии» (мигренях», при истерии и психозах, глазных заболеваниях, поносах, при базедовой болезни («егда вал лежит под горлом и очи стоять выпуклы, яко у вола»).