Важное место в истории полярного лекарствоведения занимала ложечная трава, или кохлеария (Cochlearia arctica), как об этом свидетельствует и современное название этого растения. Ложечная трава упоминается в списке трав древних азбуковников Севера. Несмотря на горький вкус, она применялась во всех северных странах и на Руси с незапамятных времен вместо свежей зелени, салата, в пище наравне с репой, хреном, капустой, почему у поморов носила название «морская салата». Это древнейшее морское средство от цинги у народов всех северных зон Европы, Азии и Америки. Издавна было замечено, что зверобои, питающиеся ложечной травой, реже заболевают цингой[454]. Основываясь именно на опыте русских поморов, Петр I неуклонно вводил эту траву в рацион матросов, солдат и всех «работных людей», в особенности на верфях Севера, Балтики. Настойка травы издавна применялась еще при водянке, от ревматизма, при гонорее, от белей. Сок свежего растения считался хорошим кровоочистителем. Водку из ложечной травы пили при зубных болях, цинготных гингивитах. Наружно применяли траву в виде мази с салом животных при всевозможных кожных болезнях, «жолвиях на шии, в пазухах» (при скрофулезе).
Лишайники или мхи следует рассмотреть вместе: как и теперь еще, их часто смешивали друг с другом. В далекой древности северные летописцы по примеру новгородцев давали этим растениям суммарное название «ушь», «усние». Уснием кормились люди в трагические голодовки, ремесленники изготовляли из него поташ, золу на продажу. К концу XVII в. в лечебных и других рукописях наметилась терминологическая дифференциация: лишайниками («лишай», «пороет») назывался по преимуществу ягель, а за мхами осталось их имя. Отличали их друг от друга тем, что «мох ветвист, пушист, а ягель кожист».
Те и другие виды имели большое значение в жизни первоселов. Охотники пользовались ягелем как приметой, потому что пни деревьев ими обрастают с северной стороны. Некоторые из ягелей, как олений мох (или в древности «оленья губа») – прекрасный подножный корм для оленей. Из других видов готовили краску для тканей, клей, «студени». Северные лечебники знали два лекарственных растения из лишайниковых (или мхов, по их терминологии) – оленью губу (или олений мох) и грудной мох. Первый, по описаниям северян, наделен фармакологическими свойствами исландского моха (Cetraria islandica). Слоевище этого лишайника применялось в свежем и сушеном виде. Свежее слоевище в виде жвачки или растертое между камнями прикладывали к сибиреязвенным карбункулам, на опухоли после «кровепушти». Горькое слоевище давали в питье женщинам для ускорения родов, как горечь употребляли против пьянства, при запоях. Но основным его назначением было лечение больных скорбутом. «Збитую» жидкую массу из этого лишайника прикладывали к воспаленным при цинге деснам. Утомленным путешественникам рекомендовалось пить его в настойке: «Тако же который человек по дорогам ходит и будет умеглен (станет плохо видеть от цинги. –