Близким к бруснике видом является толокнянка, или «толоконка» по-северному. Ее почему-то принято считать любимой ягодой медведей, что нашло отражение и в ее латинском названии – Arctostaphylos uva ursi, по-русски – медвежье ушко. Однако это недостаточно верно: ягоды ее также охотно поедаются волками и другими зверями и в особенности многими птицами. Свое название толокнянка получила от обычая применять ее в ремеслах в растолченном и просеянном виде, по другим данным – от специфического запаха слежавшейся муки (толокна), почему в некоторых местах на Севере ее называют еще «мучница». В народной медицине всегда применялись только листья толокнянки, как наиболее богатые дубильными веществами. Они входили в состав лечебных напитков (чая). Больше всего славились отвары из листьев при «бубречных» (почечных) болезнях, водянках, кровавой моче, у детей – при ночном недержании мочи. От воспаления мочевого пузыря употребляли отвар толокнянки с листьями березы, а при гонорее («егда из мехиря гнои сякнет») ее листья варили вместе с хмелевыми шишками и давали пить больному по нескольку раз в день. Хорошо действовал отвар толокнянки при «бегунках» (поносах); из него назначали также промывание влагалища, «егда из тайных мест слуз (слизь. – Н.Б.) исходит» (т. е. при белях).

Клюква. Клюквенный сок имел большое хозяйственное значение: употреблялся для чистки посуды, как реактив в золочении, серебрении у ремесленников, для составления красок у живописцев и пр. В медицине клюква применялась как любимое народное средство от кашля, соком из нее лечили многие болезни.

Сюда же надо отнести и морошку (Rubus chamaemorus), хотя она принадлежит к семейству розовых. Душистая, желтая, похожая на малину, эта ягодя была очень широко, как и теперь, распространена в особенности на торфяных болотах по мшарникам, где она, сплошь покрывая землю, «хлюпала под ногами людей, еленей». Среди народа морошка имела массу синонимов, но в лечебных книгах XVI–XVII столетий неизменно выступала с названиями «морушка», «моруселка», «моросела ягода».

В старинных народных сказаниях Севера «морушка» – спасительница от лютой смерти людей, заблудившихся среди снегов, затертых льдами зверобоев-охотников, оленеводов. В городах центрального Севера (Устюг, Вологда) морошка являлась уже товаром, привозившимся с Холмогор бочками, ушатами. Торговки ею назывались здесь «глыжницами» – от «глодать», «голодать» – намек на употребление ее поморами во время голодовок. В более южных районах морошка плодоносила реже и почиталась уже лакомством. Отсюда поговорка: «Ешь не по две морошки на ложку». Участниками путешествия Петра I на Север в начале XVIII в. она по именному указу в место пребывания царя – Вологодский архиерейский дом – доставлялась лишь в малых ведрах для изготовления сласти с сахаром[453]. В народном врачевании применяли морошку в пареном, моченом виде, в «вареньях», наливках. Очень популярным были от цинги «морошечный квас» и водочная настойка «мамуровка». Моченая ягода погружалась «в лодия» поморов про запас в далеких плаваниях. В северном лечебнике Q.VI.29 морошке отведена отдельная глава с перечислением всех способов врачебного приложения воды, перепущенной из ее ягод. Пропущение делалось только из зрелых ягод, «кои с дерева спадають». В виде примочек вода эта употреблялась при подкожных абсцессах («надутых болячках», характерных для цинготных больных). Внутрь ее давали при заболевании печени, для уменьшения кашля, при абсцессах легких: «Пити пять, шесть днии утре и в полдень и вечере, и тако апостему в плюче (нарыв в легком. – Н.Б.) мякчить и кашлем тот гнои выведеть». Морошковую воду «закапывали» в больные глаза, «у кого очи заливаются», употреблялась она еще как полоскание «рьта и горьла, егда у кого язычек отпадеть или у кого жаба во рте бываеть». Ягоды считались хорошим мочегонным средством.