– Пойми, Ваня, – уговаривала она мужа, – там мать и две тётки Мария и Полина, будут заниматься нашими детьми, пока моя рука не заживёт, на что, доктор сказал, можно рассчитывать через полгода. Здесь плохо с пропитанием, продукты по карточкам, которых у нас с тобой нет, поскольку мы не работаем, а лозунг власти: «Кто не работает – тот не ест». На детей есть карточки, но на них не прокормишься. На базаре трудно что-либо купить из съестного, кроме картошки, а детям нужны мясо и молоко.

Деньги ты, конечно, зарабатываешь, но получается, что купить на них нечего. А в Сибири, по словам матери, трудностей с продуктами нет – были бы деньги. Ты матери посылаешь деньги, и взамен мы получаем посылки с продуктами, где есть и сало, и колбаса, и масло сливочное. Если мы все уедем туда, то не надо будет пересылать и деньги, и посылки. Можно будет устроиться там на работу учителями: тебя там знают и помнят как депутата Совдепа и наверняка разрешат работать учителем.

Всё это Анна говорила мужу поздно ночью, когда дети все спали, и она ублажила мужа женской ласкою, несмотря на сломанную руку. Иван Петрович вяло возражал на уговоры жены, понимая, что, в основном, она права.

– Делай, как знаешь, но я сразу поехать не смогу: слишком много скопилось вещиц у меня, которые надо умело продать, ожидая покупателей. Там, в Сибири, на эти предметы старины, искусства и ювелирные изделия спроса нет, поскольку нет ценителей с деньгами. Здесь, в Москве их тоже мало, но они есть среди иностранцев. Мне придется много ездить в Москву, иногда и жить там по нескольку дней и поэтому я не смогу оказывать тебе помощь по домашнему хозяйству.

Дочь Августа заканчивает школу, и ей тоже будет не до борщей, а Лидия ещё маловата, чтобы хозяйничать на кухне под твоим присмотром. Я помогу вам уехать, а своими делами займусь позднее. Посмотрим, что из этого получится и потом решим : уехать ли в Сибирь насовсем или вы вернётесь сюда будущим летом для устройства Августы в институт после окончания школы.

Решение было принято, и Анна удовлетворенно уснула на плече у мужа, получив свою порцию женского удовольствия и согласие на переезд в Сибирь к матери. Она давно уже искала способ избавиться от домашних дел, заниматься которыми не умела и не желала, прожив много лет в пансионах при школе, в учительской семинарии и потом на работе в училище прапорщиков: везде девушке не приходилось домохозяйничать, поэтому и не было у неё стремления к простым и повседневным женским заботам по дому.

На следующий день Анна, не мешкая, пока муж не передумал, принялась собирать вещи свои и детей и к вечеру всё было готово к очередному переезду на новое место жительства в далёкую и холодную Сибирь.