Как, однако, быстро жизнь прошла, будто вчера ты бегал по двору мальчонкой, я хлопотала у летней плиты, а Пётр Фролович читал газету на веранде, и вот жизнь наша утекла словно песок сквозь пальцы.

– Ладно, что это я гостя расстраиваю бабьими слезами и воспоминаниями, – встрепенулась Фрося, – ты с дороги, небось, проголодался. Иди, раздевайся, будем ужинать, а завтра пойдем навестить Петра Фроловича, мамашу твою и сестру Лидию, царство им небесное, – закончила женщина, вытерла старушечьи слезы и принялась хлопотать у самовара для вечернего чаепития, ибо угостить гостя с дороги у неё было нечем по бедности: что было припасов, пошли на поминки, и старая женщина осталась без припасов, продуктов и без средств существования, и не представляла себе, как она будет жить дальше без Петра Фроловича.

До этого они жили по-стариковски скромно на те средства, что присылал Иван Петрович, посильную помощь оказывала Лидия, и с огорода, а теперь остался лишь огород, обещавший хороший урожай картошки и овощей.

Иван Петрович прихватил из районного городка хлеба и сала, что купил на базаре – тем они и поужинали, запивая пустым чаем.

– Плохо совсем стало с провиантом, как говорил Пётр Фролович, – пожаловалась Фрося. – Сахару нет уже который год, поэтому варенья не варю, а ягоды сушу, потом размачиваю и получается сладкая жижица, нам, старикам, в утешение. Дров не успели запасти на зиму, может племянницы мои из села помогут старухе запастись дровами.

– Ничего, Фрося, я дам денег, а за деньги тебе и чужие мужики дров подвезут, сколько надо. И провиантом, тоже за деньги, запасёшься, зиму перезимуешь, а дальше видно будет. Я перед отъездом сюда одну вещицу хорошо продал иностранцу, так что и моей семье хватит денег до весны и тебе подмогу немного. Не брошу в беде подругу отца, – заверил Иван Петрович женщину и пошёл спать, устав с дороги.

На следующий день он с утра пошёл с Фросей навестить отца в его последнем пристанище. День выдался тихим, тёплым и солнечным, каким бывают последние дни лета. Обойдя церковь, которая оказалась наглухо закрытой по приказу властей, они прошли на погост и остановились у двух холмиков свежей земли, рядом с заросшей бурьяном могилой матери.

– Вот здесь и упокоился наш Пётр Фролович, рядом с вашей матушкой, слева от неё, как и просил. А рядом с ними и сестра ваша, Лидия, обрела покой, – пояснила Фрося, указывая на свежие могильные холмики, с новыми крестами без подписей, чему постоянно удивлялся Иван Петрович при каждом своём посещении этого сельского кладбища.