Иван Петрович совковой лопатой нарезал пласты снега, сбитого метелью в плотную массу и затем, аккуратно поддевая большой ком снега снизу, перебрасывал его на дорогу, с которой ватаги зэков самодельными волокушами счищали снега вглубь лагеря.

Морозило не более десяти градусов, работа на свежем воздухе после недельного безделья в бараке, бодрила тело и Иван Петрович, позабыв о больной ноге всё кидал и кидал снег, пока острая боль в коленке от неосторожного движения не вернула его к осмотрительности.

Другие зэки тоже с энтузиазмом боролись со снегом, как – будто освобождали свой родной дом. Некоторые даже скинули телогрейки, чтобы было сподручнее орудовать лопатами, благо зимнее солнце, здесь на юге уже ощутимо прогревало при безветрии, установившемся после метели.

Отобедав, лагерная борьба со снегом продолжилась. До наступления полной темноты снежные оковы были ликвидированы и 6-я фаланга возвратилась в барак, чтобы завтра продолжить свою работу уже на обустройстве вторых путей Транссиба.

Для этого освобождалась от леса площадка у разъезда «Озерная падь» и на свободном месте было задумано поставить несколько бараков для зэков и лагерной обслуги – как бы небольшое отделение БамЛага именно по строительству вторых путей.

Утром следующего дня паровоз доставил вагоны с зэками на разъезд, где всё было занесено метровым слоем снега. Как накануне в лагере, работа началась с уборки снега на рабочей площадке и расчистки путей основной магистрали. Паровоз – снегоочиститель прошел здесь несколько раз во время пурги и вчера, расчистив полотно железной дороги, но на откосах за пределами колеи местами высились сугробы чуть не по окна проходивших пассажирских поездов, и этот снег требовалось срочно убрать, чем колонна и занималась этот и следующие два дня.

Иван Петрович, которому вынужденный недельный отдых пришелся весьма кстати, полностью оправился от осенних недомоганий и работал наравне со всеми, заменяя недостаток сил смекалкой. Взяв в лагере на лесопилке несколько досок, он вместе с Мироновым смастерил из них самодельный клин, который за веревку тащили несколько зэков, а сам Иван Петрович стоял внутри клина на поперечной доске – распорке. После протаскивания клина за ним оставалась двухметровая полоса земли, очищенная от снега. Эта самоделка пригодилась и позже, когда начали валить деревья на просеке и стаскивать их на площадку, где собирались строит лагерь.

Иван Петрович к тому времени пристроился обрубщиком сучьев, что легче, чем пилить деревья, и не надо было наклоняться и бередить больную ногу. Очищенные от веток хлысты, стаскивались на веревках по очищенным клином дорожкам, к месту строительства бараков.