Ставленники и соплеменники Еноха Ягоды с тревогой ждали грядущих изменений в НКВД, которые могли сказаться на их положении, поэтому текущие следственные дела были отложены и гэбисты БамЛага готовили отчетность о своих успехах, позабыв о з\к томившихся в СИЗО.

Прошел месяц, но никаких изменений в судьбе Ивана Петровича не происходило: о нем как бы забыли, как впрочем, и о его сокамерниках – уголовниках. От неопределенности и вынужденного безделья, Иван Петрович начал как бы учить уголовников истории, о которой они не имели никакого представления.

Такие импровизированные уроки обычно проходили ближе к вечеру, когда зимние сумерки сгущались в камере, делали лица сидельцев невидимыми, оставляя только силуэты в призрачных отблесках ночного, зимнего безоблачного неба, светящего звездами и луной через небольшое оконце под потолком. З\к расходились по своим нарам, и кто-нибудь из них говорил, обращаясь к Ивану Петровичу: – Ну, что дед, давай трави дальше свои сказки про фараонов и царей из древнего мира или про наших предков здесь в России.

Иван Петрович устраивался поудобнее на своем месте и не спеша начинал очередной рассказ из истории, с того места, где заканчивал в прошлый раз. Историю России он обычно рассказывал по Карамзину, почитателем которого был ещё со студенческих лет.

Слушая его рассказы, з\к иногда удивленно охали, если какая– то история казалась им невероятной или удивительной. Так они не могли поверить, что ещё совсем недавно, за воровство на Руси отрубали руку, которой вор брал ворованное или рвали ноздри и запирали в острог. То, что в острог – это было понятно. Они и сейчас были в лагере, а это тот же острог, но, вот, быть без руки за воровство не вызывало их доверия.

– Да откуда известно, что раньше рубили руку за воровство, а за убийство и вообще отрубали голову, – однажды возмутился один из з\к по кличке Косой, – это всё выдумки и сказки, как можно знать, что было здесь на Руси тысячу лет назад, и был ли такой князь Рюрик, что ты, дед, говорил, и монголы эти и битва на Куликовом поле.

Я когда учился в школе и научился грамоте, то прочитал сказки для детей про русских богатырей: Илью Муромца и Алешу Поповича, и ты, дед, нам рассказываешь такие же сказки, только для взрослых. Я не знаю, кто был мой прадед, а ты уверенно говоришь о фараонах, которые будто бы жили в Египте три тысячи лет назад. Выдумки всё это и сказки.

– Нет не сказки это, а реальная история, – возразил Иван Петрович, – действительно, пока не было грамоты, люди передавали истории от отца к сыну, от деда к отцу и так далее, а потом придумали грамоту и начали записывать события – так и образовалась история.