Вопрос: В поданном Вами заявлении, Вы указываете, что уполномоченный 3 части 21 отделения товарищ Воробьёв при допросе свидетеля по Вашему делу настаивал на даче от свидетеля неверных сведений. Поясните, что именно говорил Вам, свидетель з\к Федин после его допроса в 3 части и когда, в присутствии кого.

Ответ: В октябре месяце или начале ноября 36 года я из изолятора был выведен на работу под конвоем в расположение 4 колонны на выгрузку лесоматериалов, я увидел з\к Федина и спросил, что делается на фаланге по моему делу. З\к Федин сказал, что его уже вызывали несколько раз в 3 часть для допроса. Во время из одного допросов уполномоченный товарищ Воробьев требовал дать сведения обо мне не соответствующие истине, в чем именно заключались эти сведения з\к Федин мне не сказал. На что з\к Федин сказал: « Хорошо я эти сведения дам, но в конце протокола допроса напишу, что эти сведения получены от меня вынужденным путем». Больше по делу сказать ничего не могу.

Допросы, наконец, закончились и поздним вечером, Иван Петрович возвратился в камеру СИЗО, попил воды и, измученный, лёг на нары и сразу уснул мертвым сном.

Следующие несколько дней прошли без допросов и Иван Петрович отдохнув, снова рассказывал уголовникам исторические повести про российских царей и про древнюю жизнь людей в Греции, Египте и Риме.

Через пять дней после допросов Ивана Петровича снова привели к следователю Куликову на очную ставку с з\к Фединым. Следователь пояснил, что необходимо уточнить некоторые обстоятельства дела и потому производит повторную очную ставку.

Вопрос свидетелю Федину: З\к Домов на своем допросе пояснил, что Вы ему во время работы на 4 колонне при выгрузке леса заявили, что Вас неоднократно вызывали в 3 часть 21 отделения на допрос по делу Домова и во время одного из вызовов уполномоченный Воробьёв требовал вынужденного ложного показания по делу Домова. Правда ли это.

Ответ: Меня в 3 часть 21 отделения вызывали только один раз, допрашивал меня 13 октября 1936 года уполномоченный тов. Воробьёв в присутствии тов. Александрова никаких вынужденных показаний по делу з\к Домова и Миронова не требовал, обращался со мной вежливо, ничем не запугивал и не стращал. Я что знал, по делу Домова всё показал в своем протоколе допроса от 13 октября. После допроса моего в 3 части нигде с з\к Домовым не встречался. Был однажды случай, когда Домов работал на 4 колонне и попросил у меня махорки для курева уголовникам, с которыми он сидел, поскольку сам Домов не курит. Я ему две осьмушки махорки принёс, но стрелок лично мне передать не разрешил, я махорку положил на землю, сам отошел в сторону, а з\к Домов махорку поднял и положил в карман. Я с ним в это время не разговаривал и ему никогда о моём допросе по его делу не говорил.