Вопрос: В своих показаниях Вы говорите, что Вас оговорил з\к Кучера в к-р деятельности. Нами допрошены ряд свидетелей, как з\к Шнетной, Мартыненко, Федин, Адамович и др. которые также подтверждают, что Вы проводили с з\к Мироновым организованную к-р агитацию среди заключенных 4 колонны.

Ответ: Очные ставка выявили, на моему убеждению, с достаточной ясностью, о моей непричастности ко всякого рода контрреволюционным разговорам, так, как Мартыненко о том, что разговоры имели место при свидетелях: именно Адамович, Гладышевой, Федик и Марк, очная ставка доказала, что упомянутых свидетелей приписываемых мне з\к Мартыненко не было, з\к Шнетной свидетелем привел неизвестное ему лицо, чего не могло быть, так, как люди на 4 колонне постоянные и утверждение Шнетного голословная ничем не подтвержденная ложь.

Следователь закончил допрос, подписал протокол и Иван Петрович в сопровождении стрелка охраны Ильина, который всегда сопровождал его на допросы, вернулся в камеру СИЗО, но через час Ивана Петровича снова вызвали.

В кабинете следователя сидел з\к Шнетной, с которым Воробьёв устроил очную ставку.

Вопрос: З\к Шнетной, что Вам известно о к-р деятельности з\к Домова, проводившего среди заключенных 4 колонны за время нахождения.

Ответ: З\к Домова, Ивана Петровича, я Шнетной Семен Израилевич, знаю с июня месяца 1936 года. В конце июня 1936 года около селекторной будки, он спросил меня закурить, я сел с ним, дал ему закурить и спросил у него, Домова, за что он осужден, ведь Вы уже старый, на что мне з\к Домов ответил, что он бывший дворянин, первый раз был осужден на 5 лет, второй раз осужден по делу убийства товарища Кирова на 10 лет. Я з\к Домову сказал, что Вам пора уже исправиться, и в лагерях не сидеть, на что з\к Домов ответил: «Меня уже Советская власть не исправит». Я ему заметил, а что же тебя исправит – могила, на что з\к Домов ничего мне не сказал и я от него ушел.

29 августа сего года в 10 часов утра я лежал на койке в инструменталке. В это время ко мне в кабинку вошел з\к Домов с газетой в руках, поздоровался и стоя около моей койки, стал меня спрашивать: как ты думаешь, расстреляны или нет эти люди, о которых пишет газета, т.е. Зиновьев, Каменев и др.?

Я, Домову ответил, это безусловно, всю группу расстреляли, т.к. таких людей мало расстреливать, а в сорную яму выбросить, после чего з\к Домов мне ответил: «Нет, Вы ошибаетесь, этих людей не расстреляли, т.к. у Зиновьева, Каменева и др. ума больше в ногах и оскорбительно отозвался по отношению вождя партии», на этом з\к Домов закончил и ушел из моей кабинки в палатку путиармейцев бригады Санарина, вслед за з\к Домовым пошел и я, когда пришел в палатку бригады Санарина, там, около стола стоял заключенный, но фамилии не знаю, говорит: «Ну как, товарищи, могут расстрелять этих людей, про которых газета пишет: Зиновьева, Каменева и др. Все живы, это Советская власть обманывает весь народ, что расстреляны, так как таких людей Советская власть побоится расстреливать, оскорбительно высказывался по адресу вождя партии».