Кроме того, з\к Домов неоднократно брал у нас газеты, прочитывал их и отдавая их обратно говорил: «Это чепуха», а что он под этим подразумевал я не знаю, в присутствии меня компрометирующих рост промышленности, колхозное строительство и т.д. не слыхал от з\к Домова и з\к Миронова.

Вопрос обвиняемому з\к Домову: Подтверждаете Вы показания свидетеля Федина.

Ответ: Подтверждаю показания Федина, что мною было выражено мнение з\к Федину, Миронову и др. что Зиновьева, Каменева и др. не расстреляют как старых заслуженных большевиков. Другие обвинения по троцкистско-зиновьевскому процессу я отрицаю. Допускаю, что мною по прочтению газеты могла быть произнесена фраза «Это чепуха» по поводу малой значимости сообщения газеты.

Свидетеля Федина увели, пришёл следователь Куликов и несмотря на позднее время продолжил допрос измученного Ивана Петровича.

Вопрос: Обвиняемый з\к Миронов в своих показаниях говорит, что Вы высказывались среди заключенных, что Зиновьева, Каменева и др. не расстреляют, потому что они старые большевики и т.п., а кроме того за них вступятся иностранные государства, но Вы и это отрицаете. Поясните, как это было.

Ответ: Я отрицаю в том смысле, что я не говорил з\к Миронову, что за них вступятся иностранные государства, в том, что я говорил «Зиновьева, и Каменева не расстреляют т.к. они старые большевики и работники Советской власти не первый год, и были руководителями политики и власти» признаю свои сомнения.

Вопрос: Вы систематически проводили среди заключенных к-р агитацию дискредитируя мероприятия партии и правительства, оскорбительно отзывались о вожде партии.

Ответ: Я, никогда и нигде не проводил к-р агитацию и не оскорблял вождя партии.

Вопрос: Вчера, в присутствии стрелка ВОХР, что Вы говорили об убийстве товарища Кирова?

Ответ: Считаю, что действия 3 части 21 отделения при ведении следствия по моему делу были пристрастны, с явной целью во что бы то ни стало, обвинить меня, я высказался в присутствии стрелка ВОХР, фамилию не знаю и уполномоченного 3 отдела товарища Воробьёва. После окончания моего допроса в частной беседе заметил, что всякий уполномоченный НКВД, который создал дело против невинного человека, тем самым, по моему мнению, делает враждебное для Советского правительства дело и в качестве примера я действительно сказал, что по делу убийства товарища Кирова привлеклись миллион человек или меньше, из которых возможно десяток тысяч привлекались за несколько необдуманных слов, не имевших в своем смысле враждебного намерения против Советской власти, которые истолковывались как террористический акт.