Его взгляду, жизнь муравейника казалась хаотичным поиском пропитания для муравьев и их потомства и, подобно человеческому обществу, совершенно бессмысленной для каждого муравья-человека, как члена этого сообщества-муравейника. Вот муравьишка добыл где-то гусеницу и тащит её из всех сил в муравейник, где гусеница станет общим достоянием всех муравьев. Встречные муравьи, подбежав оказать помощь и убедившись, что муравьишка справится и сам, убегают дальше по своим неотложным делам в заботах обо всём муравьином сообществе.

Почему же люди стараются лишь для себя и любую добычу присваивают только себе и своему потомству, даже если это идет в ущерб всему обществу и за счет других людей. Когда и почему люди утратили общность интересов, и алчность победила разум, провозгласив, что каждый сам за себя, а не один за всех и все за одного, как устроено в этом муравейнике? – заканчивал Иван свои размышления у муравейника и шёл вглубь леса, вдыхая ароматы трав под убаюкивающий шелест листвы деревьев.

В исторических книгах, что прочитал Иван, он пока не нашел ответа на свои вопросы о смысле жизни человека и справедливом устройстве человеческого общества.

К своим, почти двадцати четырем годам, что считается возрастом зрелого мужчины, Иван всё ещё не стал самостоятельным человеком, ибо студент – это ученичество, но не самостоятельность. Обучаясь уже много лет и проживая среди чужих и зачастую чуждых ему людей, Иван, будучи от природы сдержанным, постепенно превратился в замкнутого человека, предпочитающего одинокие размышления сообществу окружающих его людей. Друзьями за все годы жизни Иван так и не обзавелся, любимой женщины не обрел и не имел никакого положения в обществе.

Даже в институте он был на несколько лет старше своих однокашников, пользовался среди них уважением за знания и опыт, но общих интересов не имел и в студенческих забавах и развлечениях участвовал крайне редко, считая их несерьезными для его возраста. Потому и в гостях у отца, Иван общался лишь с домочадцами, в село ходил изредка в лавку по просьбе Фроси, знакомств не искал даже с девушками, которые с интересом разглядывали его при каждом появлении на селе.

Однажды Иван, зайдя в церковь и поставив свечку матери, на выходе столкнулся с местным священником, который упрекнул его словами:

– Что же вы, Иван Петрович, избегаете нашего общества и живете бирюком у своего батюшки Петра Фроловича? Аль брезгуете нами, сермяжными сельчанами, коль учитесь в институте?

– Помилуй бог, – смутился Иван, – гордыня есть тяжкий грех, я же по натуре домосед и отдыхаю от учебы и трудов – ибо в поте лица дается мне образование и приходится искать приработки, чтобы учиться дальше и закончить институт. Потому у отца своего сплю, ем и читаю книги, что перечитываю с самого детства из отцовой библиотеки.