Другие студенты тоже практиковали посещение публичных домов, когда были деньги, и делали это весело, как праздник тела, иногда покупая одну девку на всех – что обходилось дешевле.

Иван такие же посещения делал тайно, в одиночку, считая это занятие необходимым, но постыдным делом, ввиду своей бедности и занятости учебой и работой. Были бы средства и свободное время, можно бы познакомится с девицей без предрассудков, взять её на содержание и сожительствовать спокойно, как это делают некоторые его однокашники. Он часто и с тоской вспоминал Арину: за любовь он доплачивал ей всего рубль в месяц, но имел женщину, когда хотел и к взаимному удовольствию: с ласками и страстными объятиями, а здесь в публичном доме, девка стоила рубль за час и нельзя ни обнимать её, ни ласкать, а лишь владеть телом, чисто механически и почти без удовольствия для себя.

Он однажды спросил женщину, которую выбирал всякий раз, будучи мужчиной по натуре своей постоянным, почему её услуги стоят дорого, на что получил ответ, что ей приходится с рубля лишь двадцать копеек, а остальное уходит хозяйке заведения, в том числе и на содержание дома, взятки околоточному, содержание девок и прочие расходы, связанные с этим непотребным делом.

Сама эта женщина, по кличке «Кобылка» попала сюда случайно, испытывая нужду, и надеется, скопив немного денег, уехать в другой город и там начать честную жизнь и даже выйти замуж – всё это Кобылка говорила ровным голосом, пока Иван пыхтел и сопел над нею, совмещая разговор с плотским грехом, чтобы не терять даром оплаченного времени.

На посещение публичного дома уходило два вечера воскресений в месяц и, чтобы занять себя в свободные воскресные дни, Иван решил немного заняться политической деятельностью.

Еще в бытность свою обучения на учителя в Орше, он посетил эсеровский кружок, который вёл приехавший из Могилева бывший студент, исключенный из университета в Татру за политическую деятельность.

Лозунги эсеров – так называлась партия социал-революционеров, были близки и понятны Ивану: землю отобрать у всех владельцев, передать общинам, которые будут распределять её среди крестьян по едокам в семье. Наемный труд на земле запрещается, продавать землю тоже нельзя – в общем, владей землей, пока можешь на ней работать, а там, дальше, община перераспределит эту землю вновь: всё честно и справедливо.

Если же землю эту совместно обрабатывать и делить урожай по труду, то это и будут социалистические отношения в деревне, которые потом распространятся на рабочих фабрик, заводов и мастерских. Так без революции, по замыслу эсеров, можно избавиться от эксплуатации человека человеком, и построить общество справедливости. Иван тогда был юн, ходил в этот кружок эсеров, пока не случилась революция 1905 года, потом начались столыпинские репрессии, студента того арестовали и кружок исчез сам собой, слава богу, что больше никто не пострадал. Здесь в Вильне, Иван тоже отыскал эсеровский кружок, который действовал почти легально под прикрытием кружка по изучению истории государства Российского.