– Вижу, Иван Петрович, изрядно вы набрались ереси в городе, коль сомневаетесь в божьем провидении, небось, в кружке каком-нибудь революционном изучаете эту ересь, придуманную жидами, чтобы сделать всех людей равными на земле. Тогда не будет равенства между людскими праведными душами, там, в вечной жизни, на небесах. Что лучше, по-вашему? Миг земной жизни здесь, пусть в заботах и несчастьях, или вечная блаженная жизнь там на небесах?

– Какая жизнь там на небесах, никто не знает, ибо никто еще оттуда не возвратился, лишь Христос воскрес и вознесся на небеса, но тоже не сказал про райские кущи, да и современная наука не находит места в мироздании для божьих чертогов: и рая, и ада, – возразил Иван, наблюдая за собакой, которая съев ворону, улеглась, облизываясь, на солнышке, меж тем как другие вороны с возмущенным карканьем носились над собакой, кляня её на своем птичьем языке за гибель своей товарки.

– Оставим, Иван Петрович, этот ненужный спор, – примирительно сказал батюшка, – хорошо, что вы бога совсем не отрицаете и иногда заходите в церковь, как сегодня. Пойдёмте ко мне, попьём чаю с вареньем и дам я вам почитать жития святых – первоапостольных, многих из которых тоже вначале сомневались в Христе, но потом прозрели и даже через лишения и смерть не утратили святую веру в Христа. Поживёте, Иван Петрович, подольше, устроите свою жизнь, и у вас тоже сомнения в божьем промысле исчезнут.

Иван зашел к священнику, попил чаю с вареньем, взял у него несколько книг духовного содержания и ушел домой, почитать на досуге христианские истории.

Жития святых он прочёл, как сказки про древние времена, в которые люди, как и сейчас, убивали, грабили, предавали родных и друзей и всё это прикрывали божьим именем. Да бог и сам был неплох в делах людских: самолично истреблял отступников, насылал на людей огонь небесный, потопы, моровые язвы и различные несчастья.

Иван, конечно, учил «Закон Божий» в школе и училище, да и в институте был курс православия, но учил по обязанности, не вникая в содержание. Сейчас, в свободное время и будучи зрелым человеком, он по другому воспринял церковные книги о христианстве и понял, что именем Христа прикрываются все несправедливости в человеческом обществе как в Европе, так и в России. Помещики имели крепостных, с которыми обращались не как человек с равным ему человеком, а как хозяин обращается со скотиной – исключительно по своему разумению и для своей выгоды. Барин, изнасиловав свою крепостную девку, шел в церковь, где поп давал ему отпущения грехов, а барин взамен жертвовал толику денег на храм божий.