Услышав последние слова, Надежда судорожно всхлипнула, мужчины удивлённо обернулись, а девушка, не разбирая дороги, словно слепая, кинулась прочь из залы и с этого бала, которого она так долго ждала с радостью, и который закончился для неё таким тяжёлым потрясением.

Увидев плачущую Надю, подруга Бася кинулась за ней и догнала девушку лишь на улице, обхватила за талию и повела прочь от офицерского собрания.

На вопросы подруги о случившемся, Надя лишь зарыдала в голос, и редкие прохожие с удивлением смотрели на двух прекрасных и хорошо одетых девушек, одна из которых громко рыдала и громко кричала в вечерних майских сумерках, что не хочет больше жить.

Басе удалось-таки немного успокоить Надю, рыдания сменились тяжёлыми всхлипываниями, у ближайшей водопроводной колонки Бася смочила платочек холодной водой, прыснула Наде в лицо и протёрла его мокрым платком, что привело, наконец, девушку в чувство.

– Пойдём потихоньку домой, – успокаивала Бася подругу, – полежишь, успокоишься, а там видно будет. Показывай дорогу.

– Понимаешь, – всхлипывая говорила Надя, – у него жена есть, и это платье жены на мне, как стыдно и противно! А он всё врал и врал мне о своей любви и о нашей будущей жизни в Петербурге.

– Что же ты не проверила его слова? – возмутилась Бася. – Если мужику под сорок лет, то он либо женат, либо вдовец, либо не годен в мужском деле. Как мужик он в состоянии – по тебе видно, значит, либо женат, либо вдовец.

– Незачем мне было его проверять, – всхлипнула Надя, – не собиралась я с ним иметь никаких отношений, он взял меня обманом, а потом пел мне сказки в уши, вот так, незаметно, я и полюбила его, и всё надеялась на обещания, а теперь всё рухнуло, жить больше не хочу, – закричала Надя на пустой улице.

– Не смей и думать об этом, – успокаивала Бася, если из-за каждого мужика женщина будет лишаться жизни, то женщин совсем не останется на этом свете.

– Вот мой дом, – устало сказала Надя, указав на калитку.

Подруги вошли в дом, Надя попила воды, что ей подала Бася. Её била мелкая дрожь, и зубы стучали о чашку, но холодная вода успокоила, и она, скинув ставшее ей ненавистным платье от жены любовника, ничком упала на кровать и заснула внезапным сном, как под наркозом.

Бася, убедившись, что Надя спит, тихо вышла из квартиры, плотно прикрыв за собой дверь, и направилась обратно на бал, где веселье было в самом разгаре, и её, видимо, уже хватился майор-любовник.

Бася, как ни в чём не бывало, вошла в залу и присоединилась к семинаристкам, уже окружённым офицерами-ухажёрами. К девушке тотчас подскочил офицер, что танцевал с Надей и спросил: