– Хорошо, я подумаю над вашим предложением, – ответила Бася, и если соглашусь, то навещу вас, где вы укажете: здесь или в другом месте.

– Да, пожалуйста, вот моя визитка, – призывно заворковал Дмитрий, подавая девушке карточку и учтиво поддерживая её за локоток, но мысленно уже примеряясь к Басе, как к будущей своей любовнице. – Может, выпьете чаю со мной и обсудим будущую картину? – предложил он, но Бася отказалась, сославшись на неотложные дела, и торопливо покинула мастерскую, представляя сколько женщин соблазнил здесь этот молодящийся павлин.

После раскрытия Надиной тайны, Бася хотела поговорить с ней откровенно, но всё не улучала подходящий момент, и она решила на балу прямо поговорить с Надей об этом художнике.

Семинаристки дождались урочного времени и весёлой стайкой направились в офицерское собрание, пути до которого было полчаса неспешной прогулки даже в женских туфельках.

У входа в здание уже толпились нарядно одетые пары, мелькали парадные офицерские мундиры, отдельными группками стояли женщины и мужчины с пригласительными билетами в руках, ожидая своей очереди на проход. Семинаристки, не мешкая, прошли в здание, и Надя успела заметить на себе несколько восхищённых взглядов мужчин, что обещало успех на балу. Как говорил ей Димчик, даже самой прекрасной даме приятно восхищение каждого мужчины, пусть и незначительного. Именно постоянным восхищением и настойчивостью он соблазнил и развратил Надежду, не дав ей взамен никакой надежды.

Девушки вошли в залу и восхитились его праздничным убранством: вдоль стен с потолков свисали гирлянды, над оркестром висел большой портрет императора Николая Второго, писанный известным местным художником, о котором Дмитрий отзывался с презрением и плохо скрытой завистью. Все двери в залу были открыты, вдоль стен уже толпились приглашённые, и девушки отошли к задней от оркестра стенке, где уже стояло несколько одиноких дам и девиц. Мужчины, напротив, сгрудились возле оркестра и на выходе в буфет, откуда уже доносились громкие голоса возбуждённых офицеров и их спутниц.

Наконец зал заполнился, голоса стихли, и начальствующий офицер объявил, что бал в честь дня рождения государя-императора Николая Второго начинается. Оркестр грянул «Боже, царя храни!», офицеры вытянулись по стойке «смирно», и когда гимн закончился, они грянули троекратное «ура!». Служки из буфета стали разносить всем приглашённым бокалы с шампанским, семинаристки от вина отказались, посчитав это нескромным, но Бася взяла бокал и выпила одним духом так, что стоявший неподалёку молодой офицер крикнул Басе «ура!» и тут же пригласил девушку на танец, которым открывался бал.