Поняв своё положение, Надя беззвучно расплакалась ночью над своей горькой участью одинокой беременной девушки, но успокоившись и смирившись с неизбежностью материнства, Надя подумала, что Дмитрий наверняка обрадуется известию: он любит своего сына, значит, полюбит и их ребёнка – надо лишь побыстрее сообщить ему эту новость.

Погостив у тёти ещё пару недель, Надя вдруг засобиралась в семинарию, сказав тёте Ане, что надо приехать пораньше, потому что выпускной год начинается в семинарии раньше. Тётя поверила её лжи, дала денег для уплаты за обучение и пансион, и через два дня Надя уже ехала поездом в Вильну, улаживать отношения с любовником.

Вернувшись в свою квартиру прямо с поезда, Надя побросала вещи и поспешила в мансарду, надеясь застать там Дмитрия за работой: время было лишь три часа пополудни.

Легко поднявшись по лестнице, Надя осторожно толкнула дверь, которая оказалась запертой: значит, Дмитрий ещё не пришёл в мастерскую и будет к вечеру: он часто говорил, что любит работать вечерами, когда голова заполнена дневными впечатлениями, и кисть легко скользит по полотну, прорисовывая задуманный сюжет, да и заказчики портретов тоже предпочитали позировать после полудня, закончив свои дела.

Надя осторожно отперла дверь своим ключом, неслышно вошла в мастерскую и обомлела от представшей перед её взором картиной На диване, где она с Дмитрием всегда исполняли обряд утоления любовной страсти, лежала какая-то девушка, совершенно нагая, а её любимый усердно трудился над ней, вскрикивая от полноты чувств. В этот момент и девушка издала стон полного удовлетворения, судорожно сжимая Дмитрия в своих объятиях, и тут же обмякла, а Дмитрий, издав последний вопль, вжался в девушку и затих, закончив сеанс любви.

Инстинктом самца почуяв неладное, Дмитрий поднял голову и увидел Надю, стоявшую в оцепенении с белым, как мел, лицом, которое медленно заливала краска гнева.

– Как ты мог здесь, на нашем диване, надругаться над моей любовью, владеть другой женщиной и доставлять ей удовольствие? – гневно вскричала Надя.– Ты клялся мне в верности, говорил, что для тебя не существует других женщин, кроме меня, и вот, не прошло и двух месяцев с моего отъезда, а ты уже с другой, и доставляешь ей удовольствие, подлый изменщик.

Почему-то Надю больше всего обидела не измена Дмитрия, а то, что он доставил удовольствие другой женщине также, как доставлял это сладострастное чувство ей, и на том же диване. Такое не прощается, и Надя торопливо выскочила из мастерской, оставив любовников в полной растерянности: новая пассия Дмитрия убедилась, что она не первой кувыркается на диване в мастерской, а Дмитрий не знал, какими словами ему придется оправдываться перед Надеждой, и удастся ли это сделать вообще.