– Уходи прочь, – вяло приказала Надя, – Что тебе ещё надо от погубленной тобой девушки? – продолжала она, всё ещё находясь под впечатлением сладострастного сна.

– Мне нужно твоей любви перед нашим окончательным расставанием. Вспомни, как нам было хорошо вместе на сеансах любви, как ты ударила меня по щеке, а потом отдавалась вся и со мною впервые почувствовала себя женщиной страстной. Вспомни наши любовные игры и забавы, – всё плохое забудется, а это останется в твоей памяти навсегда, и будешь с улыбкой вспоминать наши встречи. Я хочу перед расставанием подарить тебе минуты любви, как прежде, и ты потом будешь сравнивать нашу любовь с тем мужчиной, что появился у тебя сейчас и другими, которые, возможно, появятся ещё.

Говоря воркующим голосом без остановки, Дмитрий привычно расстегивал халат на Надежде, и она, словно в забытьи, не противилась его воле, пока он резким толчком не вошёл в неё и не начал любовный танец мужчины. Её ощущения были сладостны до боли, страсть снова волной прошлась по телу и захлестнула все мысли, оставив только чувство вожделения своего первого мужчины.

Дмитрий, как всегда, умело разжигал чувственность Надежды, и вскоре она содрогнулась в наивысшем блаженстве, как и в тот, первый раз, испытав любовный спазм в объятиях мужчины. Обессиленная ушедшей страстью, девушка лежала в объятиях бывшего любовника, который умело сдерживая себя, продолжал любовное занятие, постепенно выводя девушку из сладкого оцепенения, и возвращая ей вновь страсть вожделения.

Чувственность вернулась к Надежде, она начала страстно извиваться в объятиях мужчины, встречными движениями забирая в себя мужское желание и усиливая до телесной дрожи, до сладкой боли женское вожделение, которое, нарастая до крайнего предела, закончилось безумно бурным оргазмом девушки одновременно с любовником, который из бывшего снова превратился в настоящего.

Они лежали молча в оцепенении чувств после испытанных и сбывшихся желаний. Дмитрий, довольный своим успехом, на который не рассчитывал, после длительного молчания начал разговор, который, видимо, придумал заранее:

– Правду говорят, что первая любовь не ржавеет, – поглаживая девушке сосок левой груди рукой, на которой покоилась голова Надежды. – Теперь я точно знаю, что ты будешь всегда вспоминать меня, находясь в объятиях другого мужчины. А сохраниться в воспоминаниях женщины, это всё равно, что продолжать владеть ею, только не телом, а душой.

Я сделал тебя женщиной, научил чувственности, ты впервые почувствовала со мной женскую страсть и удовлетворение, и я думаю, что твой нынешний мужчина и прочие, если они будут у тебя, должны быть благодарны мне за твоё воспитание как женщины и любовницы, – едко улыбаясь, закончил Дмитрий.