Ладно, я пошел в туалет, а вы тут продолжайте жить по нынешним законам, – закончил Учитель, встал с кресла и пошел в подвал.

Возвратившись, Учитель застал общество в оживленном споре о качествах нового мэра Москвы: лучше или хуже он прежнего и кто из их жен гребёт больше денег, как пишут газеты. Усевшись снова в кресло, он глубоко задумался. Михаил Ефимович, который не участвовал в споре, а только слушал, подошел к нему и спросил: «Что, тоже о мэрах думаешь?»

– Какие к черту мэры! Какая разница людям, кто из них больший жулик: тот или этот? Просто в разговоре, недавно, я упомянул Белоруссию и свою двоюродную сестру, у которой был в гостях лет пять назад, когда жил ещё более – менее прилично. Не понимаю сейчас, почему я отсюда, когда оказался на улице, сразу не уехал туда к сестре в Витебск? Там и на работу учителем можно было устроиться и с жильем определиться, а первое время пожить у сестры: она одна живет в двушке – двое детей её, взрослых, живут в Минске, а я подался в бомжи: наверное, от отчаяния и не вспомнил о ней.

Вот сижу сейчас и думаю: как с ней связаться и уехать отсюда – чувствую, что ещё зиму мне здесь не прожить, не дождаться пенсии и не вернуться домой. Через два года, а может и раньше, сын должен вернуться из тюрьмы. Он у меня хороший, добрый, только сломался от этой жизни.

Можно будет его туда, в Белоруссию, пригласить: я слышал, что в Белоруссии нет безработицы – люди живут скромно, но достойно, как мы все раньше жили в СССР. Может и сын там станет прежним, а не уголовником.

– Ну, это вряд ли, после многих лет тюрьмы, – отвечал Михаил Ефимович,– но работа и спокойная жизнь вдали от криминала вполне могут помочь, если человек сам решил покончить с прошлым.

– Я тоже об этом думаю. И мне надо кончать с такой жизнью и вам всем. Можно же зацепиться за что-то и вылезти из этих развалин, подвалов и чердаков. Мы же не природные бродяги, как цыгане, а по обстоятельствам жизни, которая резко изменилась после уничтожения СССР,– продолжил размышлять Учитель, раскачиваясь в своем кресле,– воистину, как говорится: «Что имеем не храним, а потерявши – плачем»!

Потеряли свою страну и плачем кровавыми слезами, только вся эта политическая банда не обращает внимания на наши горести, у них одно на уме: деньги, деньги и ещё деньги – будь они прокляты эти деньги.

Я вспоминаю свою жизнь и думаю, что правы были настоящие коммунисты: жили мы при коммунизме, который наступил в 1980-м году и продолжался до 1985 года, только не заметили этого.

Мы, от достатка всех, рванулись к изобилию вещей, еды и развлечений – вот и добрались до этого магазинного изобилия, но уже для немногих, так сказать, избранных, каковыми считают себя все эти банкиры, предприниматели, политики и прочие частные собственники.