Якобитский Тайный совет, напротив, увеличил свой состав, но фактически сократил консультативную базу. Тогда как Тайный совет Генриха VIII состоял из 19 членов, а у Елизаветы из 12–19 человек, у Якова их было 23, причем эффективность Совета вызывала сомнения. Он занимался то тем, то этим, не имея представления о своей корпоративной сущности или контроле над потоком дел. Его работа была настолько разнообразна, а значительная часть дел касалась непрошеных петиций от отдельных людей и институтов, что Совету не оставалось времени на поддержание своей роли как органа по выработке государственной политики. Решения принимались наугад, без перекрестных ссылок. Переписке с графствами не хватало внимания к деталям, встречались даже противоречия. И наконец, письма неделями ожидали отправки[1158].
Центральное правительство начального периода правления Стюартов еще не получило достаточного внимания историков, однако представляется, что оно не имело тюдоровской хватки. Когда «Великий договор» провалился под возобновившиеся требования, что король должен «жить на свои», работа парламента приостановилась. Соответственно, доверие стало ослабевать. Роберт Сесил называл парламентские сессии «муками Иова», а Рэли в «Диалоге тайного советника с мировым судьей», написанном в камере Тауэра, в ответ писал о Великой хартии вольностей, парламентском утверждении налогов и ответственности министров[1159]. Рэли процитировал совет Макиавелли, что порочных советников следует передавать народу: он утверждал, что честолюбивые политики разрушают монархическое государство. Конечно, подобные аргументы приводили такие разные оппозиционеры, как Симон де Монфор, герцог Ричард Йорк, участники «Благодатного паломничества» и граф Эссекс. Тем не менее мы входим в изменившийся политический мир. Тогда как тюдоровские правительства доводили дело до конца, политики эпохи Стюартов зря тратили время. Яков I и Сесил закончили войну с Испанией в 1604 году, но провал «Великого договора» имел символическое значение. Считать ли елизаветинское правительство «слабым» или «надежным» – вопрос для серьезного обсуждения. Факт состоит в том, что, пока Елизавета была жива, правительство работало.
Благодарности
Благодарности
В основе замысла этой книги лежат довольно простые и, наверное, наивные устремления. Во-первых, я хотел написать о периоде английской истории с 1460 года до кончины Елизаветы I доступно для всех: и для массового читателя, и для студенчества. Во-вторых, я стремился наиболее полно и на современном уровне обобщить огромное количество работ по истории эпохи Тюдоров, которые вышли за последние тридцать лет. Понятно, книга стала заметно объемней, чем я планировал, однако даже в большой книге невозможно описать все. Поэтому я ограничил свою работу главным образом изложением политических и религиозных аспектов жизни той эпохи, проанализировав основные проблемы. Кроме того, написал главы об экономике и обществе, теории и развитии государства, а также политической культуре, считая данные вопросы необходимым контекстом для основного содержания книги. Мне попросту пришлось выбирать главнейшие темы, чтобы книга не превратилась в невыносимо длинную. Хотя сделанный мной выбор может понравиться не всем, неоспоримый факт в том, что моменты, с моей точки зрения самые интересные и важные, не представлены в недавних трудах Дэвида Паллисера, Пенри Уильямса и Джойса Юингса. В частности, несмотря на то что появились многочисленные исследования начального периода эпохи Тюдоров (из них особым мастерством отличается работа сэра Джеффри Элтона), за долгие годы так и не было создано современной книги, в которой бы последовательно описывался весь период вплоть до кончины королевы Елизаветы. Однако за последние десять лет радикально изменились взгляды на такие важнейшие вопросы, как достижения Реформации, «революция в управлении», сильные и слабые стороны тюдоровской политики и управления, включая местные власти. Я твердо стою на позиции, что для того, чтобы должным образом осознать значение периодов Генриха VIII и Елизаветы, эпоху Тюдоров и институты этого периода необходимо рассматривать в целом. Данная книга воплощает именно это мое убеждение. И наконец, поскольку логика исторического рассуждения препятствует мне согласиться с некоторыми аспектами авторитетной оценки фигуры Томаса Кромвеля и его реформ, выполненной Джеффри Элтоном, я хочу подчеркнуть свое уважение к бывшему учителю.