Фашистская авиация непрерывно бомбила Воронью гору, Кирхгоф и Пулково… Но гитлеровцам, пока к ним не попала карта, не удавалось точно установить позиции батарей. Тем временем со стороны поселка Тайцы группами и в одиночку выходили из окружения воины разных подразделений… Тут же, в непосредственной близости от артиллерийских установок, начали занимать оборону и многие из недавних окруженцев.

Обстановка накалялась. Обходным маневром фашисты прорвали фронт у Ропши и Красного Села: в тылу батареи „А“ появились вражеские танки и мотопехота. Но и после этого морские артиллеристы продолжали вести огонь. Наступая из-за Вороньей горы, со стороны Ропши, гитлеровские танки и автоматчики 11 сентября проникли в долину, примыкавшую к поселку.

Часть орудий была выведена из строя, на других кончился боезапас. Лишь после этого расчеты, взорвав свои установки, с боем стали прорываться к Пулкову. Однако первое орудие, укрытое у южного склона Вороньей горы, продолжало сражаться. Алексей Смаглий приказал оставшимся в живых комендорам занять круговую оборону, приготовить к бою винтовки и гранаты. Сам он выполз из окопа и, смело вступив в единоборство с немецким танком, поджег его гранатой.

Несколько раз фашисты, пытаясь сломить сопротивление горстки храбрецов, переходили в атаку, но вынуждены были с большими потерями откатываться назад.

Моряки стояли насмерть. Их ряды таяли, и огонь становился реже. Фашисты были уже рядом. Тогда балтийцы дружно запели „Интернационал“ и гранатами взорвали себя вместе с окружившими их гитлеровцами.

Пятерых тяжело раненых комендоров и сандружинницу фашисты захватили в плен. Их топтали сапогами, били прикладами, затем притащили окровавленных балтийцев к орудию, облили бензином и сожгли.

Дольше всех держалось орудие под номером „2“. Расчетом командовал лейтенант Александр Антонов, окончивший в 1940 году Военно-морское училище имени М. В. Фрунзе и служивший до войны на крейсере „Аврора“. Вместе с командиром пушки находился и комиссар батареи политрук Андриан Скулачев.

Метким выстрелом второе орудие подбило фашистский танк, стрелявший из-за дома у дороги. Но снаряд, ударившись в броневой щит, оглушил наводчика Попова и повредил механизм наводки. Орудие вышло из строя. Раненых комендоров, которые попытались выползти из котлована, схватили гитлеровцы. Лейтенант Антонов и политрук Скулачев в последний момент укрылись в опустевшем погребе, где хранился боезапас».

В описании дальнейших событий Грищинский опирается на воспоминания наводчика второго орудия Александра Попова, попавшего в конце боя в плен после ранения. 11 сентября он был отправлен в разведку на Воронью гору; моряки скрытно пробрались на возвышенность и заметили, что поселок уже занят врагом. Также приводится яркая сцена противоборства с танком: