– Там же батарея морских стотридцаток! – удивился генерал Свиридов [начальник артиллерии Ленинградского фронта], когда заместитель начальника штаба пригласил нас к себе и сообщил эту неприятность.

– Нет теперь там никакой батареи, – нервно ответил Городецкий. – Моряки-артиллеристы оказались без прикрытия. Отбивались, сколько могли, и, кажется, все погибли.

С потерей Вороньей горы – огромной высоты, господствовавшей над всей местностью, – возникла непосредственная угроза и Красному Селу, и Пулковским высотам.

Городецкий рассказал, что 500-й стрелковый резервный полк не успел занять оборону на Вороньей горе и под ударами авиации в беспорядке отходит к Пулковским высотам. Шоссе от Дудергофа на Красногвардейск перехвачено танками противника»[142].

Сравнение документов позволяет сразу развеять несколько мифов и понять, что главной причиной взятия батарей было отсутствие пехотного прикрытия. Именно ненаполненность второго эшелона укреплений Красногвардейского УР пехотой стала причиной быстрого прорыва. Сказывалась нехватка резервов и плохая координация действий. Сразу выясняется и сюжет с гибелью красноармейцев, привязанных к орудию и сожженных. Видимо, основаниями для этого стало применение немцами огнеметов. Также есть указание об отсутствии потерь среди немецких таковых частей. Здесь стоит сделать общее по всем советским документам начала Великой Отечественной войны замечание. Очень часто в них указывается исключительно большое число подбитых вражеских танков, уничтоженных солдат противника. Вероятно, существовала распространенная практика преувеличения потерь сил и потерь противника, что в целом нормально для любой войны и любой из воюющих сторон. Немецкие документы также могли «грешить» подобными оценками, однако, что касается своих потерь – они, несомненно, более объективно отражают ситуацию, что позволяет оценить события более точно. Впрочем, отметим, что «подбитый советскими войсками танк», сведения о котором приходили к командованию, мог быть действительно поврежден, но отремонтирован на месте или отбуксирован в тыл и опять же восстановлен и введен в бой.

Изыскания последних лет, прежде всего Д. В. Жукова, позволяют более ясно взглянуть на ситуацию с батареями «Авроры». Были найдены немецкие фотографии почти всех орудий батареи «А», которые сохранились в относительной целостности после занятия противником Дудергофа и Вороньей Горы. На них нет следов пожаров, сохранилась маскировочная сетка. Собственно миф о «подрыве» орудий и раньше плохо соотносился с реальностью: очень трудно расчету, исчерпавшему свой боезапас, нанести серьезный вред 130-миллиметровому морскому орудию. В крайнем случае это может быть повреждение, но никак не уничтожение до основания.