Утро 11 сентября 1941 г. Антонина Павлушкина описывала так: она была в этот день на позиции пятого орудия. В землянку ввели залитого кровью старшего лейтенанта Иванова. Автоматной очередью его ранило в руку и бедро. Во время перевязки командир батареи рассказал, что поздно вечером в кузове полуторки он возвращался из штаба дивизиона. В кабине вместе с шофером находился комиссар дивизиона, однофамилец Иванова. Не включая фар, полуторка ехала по проселочной дороге около Вороньей горы. Внезапно перед ней появились вооруженные люди. Приняв их за своих, шофер сбавил ход и даже отпустил какую-то шутку. В ответ затрещали автоматные очереди. Шофер успел выскочить из кабины и остался цел, комиссар же был сражен намертво. Как потом выяснилось, у него была полевая сумка, в которой хранилась карта с обозначенными на ней огневыми точками морских стационарных батарей. Раненый командир батареи Иванов сумел выбраться из кузова и в темноте стал отползать. Он добрался до позиции первого орудия и поднял боевую тревогу. Его команда была передана на все огневые позиции. Гибель комиссара артдивизиона и карта, попавшая в руки гитлеровцев, сделали еще более напряженной обстановку для моряков-артиллеристов батарей «Большевик» и «Аврора». Они стали спешно готовиться к бою. Старший лейтенант Иванов, несмотря на ранение, отказался эвакуироваться. Он из землянки по телефону отдавал приказания, вызвал к себе связных и через них передавал командирам орудий письменные и устные распоряжения. Со всех огневых точек были сняты по три краснофлотца. Их послали к Вороньей горе, чтобы усилить самую важную позицию – расчет первого орудия. После Иванов вызвал лейтенанта Смаглия и передал ему командование орудием № 1. А пятым орудием (по указанию Грищинского) командовать была назначена Антонина Павлушкина».

В итоге общая картина К. К. Грищинскому представилась следующей:

«В конце августа 1941 года фашистские войска накапливали силы для прорыва на новом рубеже. По обочинам шоссейных дорог, ведущих на Гатчину, выстраивались колонны танков с черными крестами. На транспортных машинах, окрашенных в пятнистый цвет, находились вражеские автоматчики. На подступах к Гатчине они чувствовали себя в ту пору в сравнительной безопасности: туда не долетали снаряды нашей сухопутной артиллерии. И вдруг в расположении врага вздыбились фонтаны земли, черный дым окутал искореженные взрывами танки и бронетранспортеры.

В штабе 18-й немецкой армии донесение о внезапном ударе советских артиллеристов вызвало замешательство. Начальнику оперативного отдела сообщили: „По агентурным данным, Советы установили дальнобойные морские батареи у Пулкова и на Вороньей горе. В Ораниенбауме замечен разоруженный крейсер – реликвия большевиков „Аврора“…