Солдаты Эккингера смогли выбить из поселка Дудергоф его защитников, которые спаслись бегством при приближении 36-й МПД. После этого Эккингер повернул свой батальон на юг, а затем, развернув его фронтом к востоку, отдал приказ о штурме Лысой горы. Редкий лесок, покрывавший холм, являлся крепостью, которая плевалась огнем во все стороны. Однако русские, застигнутые врасплох, нервничали, и неожиданная атака Эккингера вселила в них неуверенность. Целая рота танков и передовая рота машин сопровождения смогли прорваться в мертвую зону морских батарей, не получив ни одного попадания. Что же касается орудий, расположенных слева и справа от дороги, то их вывел из строя несколькими снарядами полувзвод лейтенанта Коха из состава 8-й роты 1-го танкового полка. Прикрытые огнем танков Pz IV, саперы проложили себе путь к позициям морских пушек и заставили эти пушки замолчать, бросая в них ручные гранаты, пуская в них струи пламени из огнеметов и перебив их прислугу в рукопашной. В 11.30 оперативная группа управления 1-й танковой дивизии случайно приняла донесение, посланное командиром 6-й танковой роты обер-лейтенантом Дариусом своему батальонному командиру. <…> Дариус передал по рации следующую фразу: „Я вижу Санкт-Петербург и море!“. В 11 часов 30 минут высота 167 пала, и во второй половине дня немцы прочно закрепились на захваченной ими позиции. <…>

Пока шли эти бои, в секторе XXXVIII АК 291-я и 1-я ПД успешно прорвали советскую оборону у Ропши. В течение всего лишь одного дня 11 сентября 505-й пехотный полк из состава 291-й ПД смог уничтожить 155 блокгаузов. После этого дивизия была повернута на север в направлении Петергофа, чтобы прикрыть левый фланг армейского корпуса. Со своей стороны, 58-я ПД сумела прорвать укрепленную линию в районе Красного Села, а 1-я ПД вышла прямо к тренировочным полигонам Красной Армии, расположенным в предместьях города»[141].

В мемуарах В. В. Бычевского, начальника инженерного управления Ленинградского фронта, также упоминаются события под Дудергофом:

«Перед рассветом [10 сентября] я вернулся в Смольный и встретился с секретарем горкома партии Кузнецовым. Он сообщил, что в районе деревни Скворицы у одного убитого немецкого офицера в кармане кителя обнаружен подробный план Ленинграда с пояснительной запиской о расположении почти всех партийных и советских учреждений и важнейших предприятий. Алексей Александрович сердито заметил, что все эти сведения почерпнуты из справочника Ленсовета.

На следующий день противник захватил Воронью Гору в районе Дудергофа.