В тот же день, т. е. 5 июля, утром к тов. Председателя Исполнительного комитета Кронштадтского совета рабочих и солдатских депутатов Покровскому пришел какой-то солдат из союза шоферов и сообщил, что с форта „Риф“ требуют по телефону высылки двух грузовых автомобилей для перевозки с названного форта в Петроград 4-дм пушек. К тому же времени к Покровскому позвонили с форта „Тотлебен“ и спрашивали, надо ли отправлять пушки в Петроград в помощь демонстрантам. Понимая создавшуюся опасность положения, Покровский тогда же разослал по фортам и начальствующим лицам телефонограмму след, содержания: „Без особого распоряжения Исполнительного Комитета никаких выступлений и распоряжений относительно предметов боевого снаряжения не делать“. Это распоряжение фортами и было исполнено.

Между тем в Петрограде происходило следующее: Раскольников, Рошаль и Ярчук, придя к решению, что все кронштадтцы должны вернуться домой, объехали на автомобиле казармы, в которых разместились оставшиеся, и с ними выработали условия, при исполнении каковых кронштадтцы согласны были уехать из Петрограда. Эти условия были следующими: 1. Все арестованные кронштадтцы должны быть освобождены. 2. Все отобранное у них оружие возвращается и 3. Кронштадтцам гарантируется безопасное возвращение из Петрограда в Кронштадт. Вернувшись в особняк Кшесинской, Раскольников, Рошаль и Ярчук встретили здесь делегацию, посланную в Центральный Исполнительный комитет Кронштадтским советом рабочих и солдатских депутатов с поручением возвратить всех кронштадтцев домой на тех же условиях. Вместе с делегацией Раскольников, Рошаль и Ярчук отправились в Таврический двор[ец]. Здесь их встретил председатель военной комиссии Центрального Исполнительного Комитета Либер и поставил им ультимативное требование, чтобы через два часа кронштадтцами было сдано все оружие. На это делегаты заявили, что они поставлены в безвыходное положение, т. к. дать ответ в назначенный Либером 10-минутный срок они не могут, не посоветовавшись ни с Исполнительным комитетом, ни с товарищами кронштадтцами, а потому и снимают с себя всякую ответственность. „Наши переговоры закончены, мы также снимаем с себя всякую ответственность“, – сказал Либер. После этого мичман Раскольников уехал ночевать к тов. Каменеву, а 6 июля утром отправил товарищам-кронштадтцам следующую инструкцию:

1. Никому не выходить на улицу, тем более с оружием в руках.

2. По требованию вооруженного войска, уступая силе, немедленно сдавать все оружие. 3. Вступить в самую тесную связь и действовать в полном согласии с Комитетами и солдатскими массами тех частей, где расквартированы товарищи кронштадтцы, и 4. Обсудить на местах вопрос о возвращении в Кронштадт. Однако кронштадтцы начали возвращаться отдельными группами уже 4-го июля, после перестрелки на Литейном проспекте. Настроение их было подавленное, и чувствовалось озлобление против руководителей вооруженного выступления.