Е. Руководителям военно-производственных и гражданских предприятий и учреждений

Сведения о перемещениях и об увольнениях с предприятия с указаниям мотивов увольнения сообщать в указанные в п. (д) настоящей статьи органы не позднее для производства окончательного расчета.

8. Наблюдение за выполнением настоящей инструкции возлагается на органы НКВД.

Начальник 5-го отдела штаба КБФ (Мантуров)»[496].

Высокими постановлениями были намечены обширные меры по обеспечению «разгрузки» Кронштадта, но выполнялись они крайне медленно и особого эффекта все это действо не имело.

Рассказывая о жизни Кронштадта в 1920-1930-е гг., нельзя обойтись без криминальной хроники. Ведь долгие годы нам не сообщали ни об авариях, ни о крушениях, ни о крупных хищениях. Как пелось в одной известной песне: «Если кто-то, кое-где у нас порой честно жить не хочет». То есть преступления совершались «кем-то» «кое-где» и «порой». Вот несколько примеров, которые сохранили нам документы РГАВМФ.

«Постановление

1923-го года января 31 дня Военный следователь Реввоентрибунала Балтфлота и Кронкрепости Грабовой рассмотрев настоящее дело по обвинению в должностных преступлениях комиссара и коменданта Ижорского сектора КОТЛОВА Андрея и адъютанта того же сектора ШРЕДЕРА Аркадия нашел:

Что данными дознания и предварительного следствия КОТЛОВ и ШРЕДЕР в достаточной степени изобличаются в том, что 5-го и 6-го июля 1922 г. заключили договоры с двумя частными Рыболовными артелями сроком на 1 год, согласно которого последние обязались уплатить управлению Ижорского сектора определенное количество рыбы как то: „краснофлотская“ артель по договору 5-го июля 1920 г 250 пудов, „чернолахтенская“ по договору 6-го 100 пудов за право разрешения ловли рыбы в запретной зоне форта „Краснофлотский“.

Договоры были заключены вопреки приказа по Крепости от 16-го мая 1922 г. за № 504, запрещавшим ловлю рыбы как раз в тех местах форта „Краснофлотский“, где таковая производилась по договорам. Означенные артели до издания вышеупомянутого приказа производили ловлю на известных договорных началах с Петрогубпродкомом, за что платили продналог Государству. С момента же заключения договоров с Ижорским сектором рыба в приблизительном количестве продналога поступала в распоряжение последнего, кроме того, было заключено ряд словесных договоров с отдельными рыбаками. КОТЛОВ и ШРЕДЕР упомянутыми артелями и отдельными представителями таковых выдавали подложные удостоверения на право ловли рыбы, указывая, что последние состоят на службе Ижорского сектора.