Кронштадт после войны
Кронштадт после войны
Итак, начиналась мирная жизнь, но война еще несколько лет напоминала о себе минами заграждения, которых, как и в двадцатые годы, в водах Финского залива было великое множество. До начала 1950-х гг. тральщики ежедневно чистили залив, ежедневно рискуя жизнью.
Восстанавливать город кронштадтцы начали ещё во время войны. После Победы в город стали возвращаться демобилизованные воины, и работа пошла быстрее. Уже в начале октября 1945 г. в Кронштадте снова начали ходить автобусы.
В 1948 г. был разработан генеральный план развития Кронштадта, в соответствии с которым началось строительство новых жилых домов. И, что было очень важно для города, уже 15 мая 1948 г. первого больного приняла 2-этажная городская больница, расположенная за Ленинградскими воротами. Началась реставрация поврежденных исторических зданий – Итальянского дворца, Северных казарм, стенок гаваней.
Серьезным напоминанием о том, что Кронштадт – город военный, стало Постановление Совета Министров СССР от 13 февраля 1950 г. Оно предписывало «Ввести в городе Кронштадт усиленный паспортный и пропускной режим, исключающий пребывание в городе, помимо лиц, которым проживание в Кронштадте запрещено, согласно Положению о паспортах 1940 г., также репатриантам, бывшим военнопленным, пособникам немецко-фашистских оккупантов, кулакам, торговцам, лицам бывших привилегированных сословий, членам семей лиц, репрессированных за государственные преступления, а также лицам, подозреваемым во враждебной деятельности».
А спустя всего месяц, 13 марта функции Кронштадтского Совета депутатов трудящихся и Исполнительного комитета стало выполнять Управление Гражданской администрации при Комендатуре Кронштадтской крепости. А районного комитета партии – политотдел Гражданской администрации при политотделе Кронштадтской крепости.
«Ленинградское дело» не обошло Кронштадт стороной.
В.Я. Крестьянинов в книге «Кронштадт. Крепость. Город. Порт» приводит рассказ кронштадтского старожила, в прошлом капитана госбезопасности, что после «Ленинградского дела» в Кронштадте произошло ужесточение пропускного режима. На остров Котлин «внезапно поздно вечером приехал сам Абакумов, и сотрудников Особого отдела срочно вызвали на службу. Высокий начальник устроил разнос, обвинил в бездеятельности, и сказал, что под носом у кронштадтских чекистов живут и здравствуют семь анархистов. К утру было приказано составить списки на тех, кто подлежит выселению, куда включили двести участников мятежа 1921 г. и ингерманландцев, которые также подлежали выселению. Несколько человек не хватало, их добрали за счет жителей Ломоносова. Все попавшие в списки были выселены «без права возвращения» на остров Котлин. При этом разлучались семьи, выселялись те, кто во время «мятежа» был ребенком и участвовать в восстании не мог, дети и родственники «мятежников».[523]