Только после этого охрана опомнилась и подняла стрельбу. По словам очевидцев, «началась страшная перестрелка. Град пуль ружейных и револьверных сыпался как дождь». Убегавших грабителей пытались задержать выбежавшие из соседних домов дворники и оказавшиеся поблизости военные. «На улице всюду остались лужи крови, следы от пуль, застрявших в воротах и в стенах домов», – рассказывал очевидец.
Итоги настоящего сражения, развернувшегося на улицах столицы, были таковы: четверо террористов убито, один застрелился на Синем мосту через Мойку, когда его окружили городовые. Еще несколько грабителей, в том числе раненых, было задержано. Пострадало несколько дворников и случайных прохожих. Пятерых героев-дворников отправили в ближайшую Максимилиановскую больницу. У одного из них было шесть ран, у другого – четыре.
Как выяснилось, из 600 тысяч рублей, что были в карете, злодеи сумели похитить 366 тысяч. Ответственность за экспроприацию взяла на себя боевая организация эсеров-максималистов, назвавшая ее «конфискацией правительственных сумм на революционные цели».
На место боя вскоре прибыли чины охранного и сыскного отделения (именно этот момент запечатлен на архивной фотографии). Прилегавшие к месту преступления дома тщательно обыскивались, никого не впускали и не выпускали без проверки в домовой книге. Ночью поставили на ноги всю сыскную полицию, произвели повальные обыски у всех лиц, находившихся под негласным надзором, арестовали около 80 подозрительных.
Спустя несколько дней «дело об ограблении в Фонарном переулке» рассматривалось военно-полевым судом в Петропавловской крепости. Приговор был жестоким: из одиннадцати человек, представших перед судом, восьмерых приговорили к смертной казни, которую произвели в ночь на 31 октября в Шлиссельбурге.
Однако, несмотря на жесткие меры, волна революционного террора на убыль не шла, а в обществе велись яростные споры: кем же являются подобные грабители – банальными ворами или мучениками за «дело свободы»? Говорили о «душевной болезни», «нравственной эпидемии» – жажде чужого золота. «Вне всякого сомнения, вчерашние грабители были маньяками, страдающими паранойей, – утверждала одна из газет. – Если бы грабители и бомбисты судились не чрезвычайными трибуналами, а судом присяжных заседателей, то обществу сразу сделалось бы ясным, что „герои дня в большинстве случаев – давнишние кандидаты в дома сумасшедших“»…