Осада «Гранд-Отеля»
Осада «Гранд-Отеля»
В конце декабря 1906 года в гостинице «Гранд-Отель» на Малой Морской улице поселился молодой человек, предъявивший паспорт на имя сына уфимского купца Николая Алексеевича Прокофьева. Никаких подозрений он не вызывал: «блондин без усов и бороды, хорошо одетый, вполне интеллигентный»…
Спустя два дня его посетила таинственная дама, а вечером прислуга, выметая сор из комнаты, обратила внимание на массу мелко изорванной исписанной бумаги, которую уничтожил у себя в номере Прокофьев. Вечером он заперся на ключ и что-то писал и возился у письменного стола.
Вскоре после полуночи горничную разбудил сильный треск, а потом звук выстрела, раздавшийся из номера Прокофьева. В щелку двери было видно, что подозрительный постоялец, торопясь и волнуясь, сжигал бумаги. Услышав шорох в дверях, Прокофьев схватил револьвер и выстрелил в дверь. Только по случайности никто не пострадал.
Подоспевшая полиция потребовала открыть дверь, а получив отказ, окружила номер и начала «осаду». Постоялец отчаянно отстреливался. Видя, однако, что выкурить его не удается, полиция решила вызвать пожарную команду, чтобы залить номер и выгнать Прокофьева «огнем и водой». Находчивый брандмайор решил избрать другой способ: прорубив дырку в потолке, пожарные устроили химическую атаку, спустив по шлангам сильнодействующие вещества. Но ничто не помогало: юноша не сдавался. Потом раздался грохот, и наступила тишина. Пожарники и стрелки заглянули внутрь и увидели, что убитый юноша лежал под грудой обвалившейся с потолка штукатурки и мусора…
В результате осмотра номера ничего подозрительного, кроме кучки сгоревшей бумаги, не обнаружили. Предположили, что Н.А. Прокофьев, наверное, готовил какой-то террористический акт и по неосторожности выстрелил у себя в номере, после чего, опасаясь разоблачения, стал уничтожать компрометирующие документы, а застигнутый врасплох, оказал «безумное сопротивление». Впрочем, все это были только домыслы – никаких доказательств у полиции не было.
В печати раздались возмущенные голоса. По мнению обозревателя одной из газет, «не было нужды устраивать ожесточенный штурм обыкновенной комнаты. Все свелось бы к довольно обычному в наше время задержанию в гостинице подозрительного человека с револьвером. Теперь имеется лишь труп Прокофьева, окутанный тайной. А может быть, убитый и не был террористом?»