Опасаясь такой же печальной участи, Васильев спустился по высокой домовой трубе от кочегарки, идущей вдоль стены дома. Спустившись вниз, он извлек Сосну из-под груды досок и, убедившись, что тот ему больше не попутчик, благополучно выбрался на волю и исчез. По горячим следам найти его не удалось: Васильев как будто сквозь землю провалился.
Что же касается неудачника Якова Сосны, то его вскоре обнаружили тюремные надзиратели и доставили в тюремный госпиталь. Несмотря на столь сокрушительное падение, Яков отделался лишь сломанной ногой. В остальном его здоровье не внушало опасений, и незадачливый альфонс предстал перед судом. Это произошло 26 января 1908 году, когда Сосну осудили по делу Розалии Рейнман на десять лет каторжных работ. А вот Арвида Вардберга долгое время не могли разыскать, и только спустя два с половиной года, 8 июня 1910 года, его задержали в Париже.
Как он там оказался? На суде он так рассказал о своих похождениях: «Когда на третий день после визита к Розалии Рейнман я прочел в газетах, что Сосна арестован, то увидел, что дело плохо, и уехал в Гельсингфорс с моей сожительницей. Оттуда мы на пароходе перебрались в Германию и достигли Берлина, где я выдавал себя за студента, пострадавшего за политические убеждения, и хотя пользовался помощью русских эмигрантов, все-таки голодал и уехал в Париж. Не зная языка, я и в Париже страшно бедствовал, но французский язык я скоро одолел, узнал о злачных местах в Париже и стал проводником русских туристов. На мою беду, в Париже стали разыскивать Гилевича и случайно нашли меня, после чего арестовали и выдали в Россию».
Дело Арвида Вардберга рассматривалось в петербургском окружном суде 8 марта 1911 года. Обвиняемый пытался доказать, что находился всецело под влиянием Сосны, которого в воровском мире столицы считали «величайшим мошенником». Присяжные заседатели признали подсудимого виновным. Окружной суд приговорил его к двенадцати годам каторги.
«Ревность довела до безумия»
«Ревность довела до безумия»
Страшное убийство на почве ревности произошло в Петербурге в мае 1911 года. Впрочем, причина его была достаточно банальной – ситуация «любовного треугольника». Жертвой роковых страстей стала сестра милосердия Обуховской городской женской больницы, шлиссельбургская мещанка Екатерина Павловна Кондырева.