«Праздники – это одна тягота и ужас! – восклицал артист К.А. Варламов. – Я жду их, как бича, который, подобно смерти, нельзя предотвратить. Судите, что мне приходиться раздавать: этот сонм курьеров и прочих служащих при театре, эта масса неимущих родственников, крестников и т. д. Приближение праздников напоминает мне тучу, от которой никуда нельзя укрыться. Но что делать: нужно повиноваться!»

А вот что ответил художник Н.К. Рерих: «Нам, художникам, больше всего нравится в праздниках возможность поработать. Художники, как и вообще все люди свободных профессий, особенно любят праздник именно за то, что могут спокойнее, чем всегда, работать».

А как отмечали рождественские праздники представители литературно-артистического мира Петербурга? «С бокалом в руке интеллигентная Россия высказывает вслух наилучшие пожелания в наступающем Новом году», – замечал современник в начале 1900-х годов. Чего же желали себе и матушке-России тогдашние звезды политики, культуры и искусства?

Столичные газеты в начале ХХ века почти каждый новый год печатали рождественско-новогодние «анкеты», в которых «звезды» говорили свои праздничные тосты. Все были едины в одном, как и сегодня: «Здоровья, счастья, мира! Успокоения исстрадавшейся матери-родине!» Политические деятели добавляли свои пожелания: «Прогресса! Реформ! Законов!»

Вот, к примеру, за что поднимал свой бокал известный думский деятель А.И. Гучков: «Родине желаю мира и просвещения. Думе желаю оправдать возлагаемые на нее надежды». «Дай Бог, чтобы не было войны» – таково было новогоднее пожелание А.И. Куприна на 1913 год. Свой тост предлагал и один лидеров кадетской партии Ф.И. Родичев: «Я желаю счастья и здоровья думской оппозиции!»

«Я желаю любви и согласия. Качества, столь редкие в наше жуткое время», – поделилась балерина императорских театров М.М. Петипа, дочь известного балетмейстера и танцовщика. Правда, деятели искусства, в отличие от политиков, больше говорили о себе. «Я бы желал, чтобы газеты перестали клеветать на меня в своих рецензиях, будто я не знаю ролей и прибегаю к кренделям, – возмущался актер Александринки К.А. Варламов, сыгравший там более двухсот ролей. – Я сам презираю актеров, которые не учат ролей. Надо быть свиньей, чтобы выйти на сцену, не зная роли».

И.Е. Репин желал выздоровления русскому искусству, поскольку оно серьезно больно. «Все органы и мозги его почернели, – восклицал художник. – Посмотрите на этот бесформенно разлагающийся кубизм. Какой ужас! Какое несчастье! И страшно, и больно!»

Рождественские номера петербургских газет и журналов пестрели самыми разнообразными рассказами, связанными с сочельником. Как известно, с таинственной ночью перед Рождеством во все времена было связано много переживаний и загадочных историй. «Случилось это под самый сочельник!» – так обычно начинали свое повествование рассказчики в святочный вечер.