Вместо эпилога. Эпидемия смеха

Вместо эпилога. Эпидемия смеха

…Артиста Александринского театра, любимца петербуржцев Константина Варламова, знаменитого «дядю Костю», уже не раз упоминавшегося в книге, называли «королем смеха». Он обладал даром не только великого артиста, но и чуткого наблюдателя жизни.

«Публика иногда совершенно без толку аплодирует и смеется, – признавался он в интервью одной из столичных газет в начале 1911 года, которое он дал по случаю своего юбилея. – Иногда просто злость берет. Кажется, нет ничего смешного, а гогочут». В подтверждение своих слов он приводил характерный случай, когда его посудомойка пришла из театра после «Каширской старины» и стала рассказывать, как она смеялась, когда герой резал героиню. «Чему же ты, дура, смеешься, – спрашивал он, – коли человека резали?». На что получил простодушный ответ: «А тому смеялась, что знала, что он ее понарошку зарежет».

«Петербургская публика жаждет смеха, – замечал «дядя Костя» и пытался объяснить это странное явление. – Мы живем в такое ужасное время, когда смех необходим нам как воздух. Везде только и просят веселья, все хотят отдохнуть, забыться от переживаемых бед. Теперь не время для театра трагедий. Захватывающий успех имеет только смешное, потому что в этом ощущается потребность. Жажда смеха так велика, что смеха ищут, смеются даже тому, что совсем не смешно. Смеются над скандалом, над чем угодно рады посмеяться. Не берусь определить характер нашего смеха: искренний он или истеричный, но факт тот, что потребность в нем огромная».

Не правда ли, сказано как будто бы о сегодняшнем дне?..

«Дядя Костя», наверное, был прав: сегодня нам прекрасно известно, чем закончилась «эпидемия смеха». Что-то одновременно мистическое и трагическое было в безудержном веселье последних предвоенных лет «блистательного Санкт-Петербурга». Казалось бы, жизнь стала более-менее стабильной, революционные потрясения позади, однако в воздухе присутствовало как будто еще ничем не подтвержденное, но острое ощущение, что все это спокойствие ненадолго, что все обречено. Мол, веселимся, пока еще можно, а скоро будет совсем не до смеха. Недаром заметил Лев Успенский в «Записках старого петербуржца», вспоминая о своем романтическом предреволюционном детстве: «Воистину, как сказано в „Писании“: „Пили, ели, веселились, дондеже (покуда, пока. – С. Г.) не пришел потоп…“»

Литература

Литература

Агнивцев Н. Блистательный Санкт-Петербург. М., 1989.

Алянский Ю.Л. Веселящийся Петербург. (По материалам собрания Г.А. Иванова). СПб., 1992.