– Но где же тогда он встретил мать Элиаса?

Жоэль смотрит на меня с недоумением:

– Я рассказала тебе все, что знаю, дорогая. Честное слово.

Значит, единственный ключ у Элиаса. Я должна поговорить с ним. Если он все еще хочет меня видеть.

* * *

Уже вечер, и люди в белом принимаются собирать свои вещи. Полицейский снова пытается вежливо выставить нас за порог, но мы не поддаемся.

Siamo residenti, мы здесь живем.

Он разговаривает с комиссаром по телефону, а затем признается, что закон связывает ему руки. Нам не разрешается заходить только в гараж. И он узнал, что синьора – знаменитая оперная певица, complimenti, поздравляю. Потом он уходит ужинать, а мы возвращаемся в наш дом.

– Ты действительно широко известна? – спрашиваю я у Жоэль.

Она смеется:

– Известна только моему арендодателю – тем, что не могу оплатить счета за электричество.

* * *

Мы забираемся в наши постели в гостевой комнате. Жоэль разложила на покрывале старые фотографии – хрупкий защитный слой из бумаги и воспоминаний. Интересно, как там сейчас Элиас в своей камере?

– Я пойду с тобой, – говорит Жоэль в тишине.

– Куда?

– Ну, к нему.

* * *

Il carcere, тюрьма Палермо, находится в каких-то считаных шагах от главных туристических достопримечательностей. Пальмы перед стенами. Красота и уродство – это сицилийские близнецы.