– Пошли, мы уходим отсюда.
– Мы ждем этого с сорок восьмого года, – говорит он.
– Ну возьмите же себя в руки, черт возьми! – Мне это просто уже невыносимо. – Вы оба старше меня!
Жоэль останавливается. Я подаюсь к Элиасу:
– Что ты имеешь в виду? Что произошло между ним и твоей матерью? Как они вообще встретились?
Он молчит. Охраняет свое сокровище. Я поворачиваюсь к Жоэль:
– Тогда ты расскажи ему о Хайфе! – И, обращаясь к Элиасу, добавляю: – Мориц действительно не сделал ничего плохого. Он был абсолютно честный.
Элиас бросает на меня циничный взгляд, так что я тут же начинаю злиться на себя. Я защищаю человека, которого не знаю. Только потому, что он мой родственник. Я надеюсь, что Жоэль откликнется на мою идею, но она решительно качает головой. Элиас откидывается на спинку своего сломанного стула.
– Нина, – дразняще спокойно говорит он, – почему бы тебе просто не рассказать о том, что знаешь
– Я?
– Я рассказал тебе о моей семье. Но ты не сказала почти ничего о
Я в недоумении смотрю на Жоэль. Меня раздражает, что она не приходит мне на помощь.
– Кому это нужно, – говорю я. – Да мы его почти не знали.
– Правда? Никогда с ним не встречались? Неужели он больше никогда не бывал в Германии? – самодовольно спрашивает Элиас. Как будто знает больше, чем я.
– Ну да… не совсем, просто…
Теперь и Жоэль с любопытством смотрит на меня:
– Он приезжал к твоей семье?